gazya.ru   страница 1 ... страница 16страница 17страница 18страница 19
скачать файл


Общепит

На фоне плотных украинских, пафосных японских и богатых китайских ресторанов (типа Lun Van на ул. Хмельницкого) выделяются дорогие и страшно серьезные заведения, куда стоит сходить как минимум на экскурсию. Вот знаменитый своими утками «Конкорд», что на площади Толстого – на открытой террасе на крыше дома. Оттуда видно пол-Киева, и это смотрится весьма богато. Само здание, а это бизнес-центр, имеет очень драматичное название – «Киев – Донбасс». Хотя в этом смысле все более или менее устаканилось. А вот Marocana расположилась, напротив, в полуподвале. Туда свезен, кажется, самый дорогой антиквариат Северной Африки. Нашумевший «Эгоист» отличается не только изощренной кухней, но и выставленными в зале антикварными томами XVIII и XIX веков. Они на открытых полках, их можно листать между делом. Расчет у хозяев, видно, такой: если обед стоит 300 долларов на брата, вряд ли клиент позарится на книгу за 50 долларов. Библиотека есть и в «Декаденсе», но там книги пока что совсем новые.

А еще ж есть Первомайский парк с рестораном национальной кухни «Курiнi». Гостей там рассаживают в отдельных мазанках и кормят широким ассортиментом вареников. Отдельная история – набережная Днепра. Там полно общепита, увеселительных заведений и расположенных между ними гостиниц.

Хватает в городе и солидных ночных заведений типа клубов «Пена» или «Дежа-вю». Но путешественника там поджидают и сюрпризы. Зайдя как-то в конце рабочего дня попить кофе в пиццерию на улице с советским еще названием Московская, я заметил, что официантки разгуливают по заведению в трусах, майках и ажурных чулках.

– А отчего у вас одни в шотландке, а другие в черном? – спрашиваю.

– У нас хозяин заведения – шотландец, и потому дневная форма у нас в красно-зеленую клеточку. А в черном – это девушки, которые в ночную смену.

– А вот у вас в меню есть такая строчка: «Вечеринки «под ключ», официанты и бармены у вас дома, сюрпризы и неожиданности, экстрим-развлечения». Что за экстрим у вас, если не секрет?

– О, это просто сумасшествие.

При этом девицы в один голос уверяют, что они обычные официантки, не более того. И других услуг не оказывают.

А как-то вечером по пути от Верховной рады к Крещатику по улице Пушкина – мимо бывшего штаба Януковича, – я заглянул в заведение с оригинальным названием «Петипа». Оказалось, что там душевые со стеклянными стенами, так что, выпивая, можно рассматривать моющихся танцовщиц, которые, к сожалению, во время водных процедур не снимают купальников. Эти сцены из душевой транслируются в мини-комнатки размером с купе, где можно приобщаться к прекрасному, сидя на диванчике и попивая шампанское, которое входит в стоимость аренды.



Днепр

Посреди Днепра расположился Труханов остров, он же Гидропарк. Место давно обжитое: он весь покрыт пляжами разных ценовых категорий (от бесплатных до десятидолларовых и закрытых), ресторанами, яхт-клубами и просто клубами. Там такой как бы замкнутый цикл: к примеру днем девушки загорают, а вечером радуют отдыхающих. Весь Киев летом там. В хорошие дни на острове собирается до полумиллиона человек – размах!

Короче, реально хочется в Киев…

Привет русскому Барабасу от парижской Барби

В Парижском музее кукол, что на Rue Beaubourg, 28, прошла выставка «Барби: первые десять лет (1959–1969)». Почему только первые 10, а мы как же, с нашим временем? А потому что теперешняя, современная Барби, которая досталась новому поколению, – всего лишь часть массовой культуры, продукт конвейера. А та, прежняя, была произведением высокого искусства и явлением общественной жизни, которое влияло даже на высокую моду (sic!). Впрочем, это не более чем версия – шестидесятники (и шестидесятницы) склонны к излишней романтизации тех своих скучных 60-х.

Кукла – вылитая Мэрилин Монро.

Один из двух хозяев музея Сэми Оден (второй – его сын Гвидо) воспевает «экстраординарную современность» объекта своего собирательства. Он убежден, что эта «модная кукла-тинейджер» 60-х имела какое-то сходство – ну по меньшей мере хоть внутреннее – с тогдашними звездами: Лиз Тейлор, Мэрилин Монро, Джейн Рассел.

– Вот это фото, где две Барбины головки, – спрашивает нас Сэми, – это разве не один к одному кадр из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок»?

Признаться, сходство не очень близкое. Но все же молодец этот старик Сэми! Он как бы косит и под Пигмалиона, и под Гумберта Гумберта, адаптированных под кукольный театр… Сэми развивает звездные аналогии. Он убежден, что первая Барби, прибывшая в Париж – а это случилось в 1963 году, – была навеяна образом Брижит Бардо… С тех пор Барби во Франции как дома, у нее тут даже появилась своя модистка: мадам Шарлотт Джонсон. Это она самозабвенно кроит кукольные наряды, странным образом освежая в нашей памяти пионерок, пошивавших бедные платья для нищих советских кукол…

И снова хочется цитировать Сэми Одена, дай Бог всякому его восторг от ремесла: «Барби, как и другая знаменитость той эпохи – Жаклин Кеннеди, одевалась у Диора и Живанши…»

Надо сказать, что Барби не очень оригинальна, да вы и сами об этом могли догадываться, видя тесную связь этой стандартной девицы с масскультом. Так вот, собственно Барби предшествовала некто Лили – блондинка-танцовщица, из немок. В свою очередь, та кукла была трехмерной версией некогда модного персонажа знаменитой Bildzeitung. Грубо говоря, девчонка была чем-то вроде изобретенного Андреем Бильжо карикатурного Петровича.

А еще была кукла Лола, ее запустили в производство в 55-м, и пару-тройку лет она замечательно размножалась этаким допотопным клонированием. А в 58-м она вдруг взяла и без вести пропала, не оставив ни следов, ни записки. Может, это всего лишь случайное совпадение и нет тут ни интриги, ни тайны, но вскоре после того как в Европе пропала эта Лола, в Штатах объявилась подозрительно сильно на нее похожая девица, но уже под другим именем – Барби… Дело было в 59-м. Взяться за расследование этого дела? Но истину тут найти будет вряд ли легче, чем золото партии, цена которого едва ли перекрыла б выручку от массовой продажи Барби по всему миру…

Смешно сказать, но та первая Барби была брюнеткой. Но тут понятно, что всякая мало-мальски вменяемая блондинка, желая успешно пропасть без вести, непременно бы перекрасилась, – видно, и Лола исключением не стала. Теперь эту брюнетку Барби за оригинальность и редкость очень уважают коллекционеры.



Эволюция Барби

Продолжение темы: в 66-м на рынке была замечена Барби с набором красок для волос. Следующий судьбоносный шаг был сделан в 67-м. Тогда Барби сделалась куда более подвижной, гибкой и соблазнительной, чем прежде: у нее впервые появилась шарнирная талия. Тысячи ее неповоротливых и неуклюжих предшественниц, как бы частично парализованных, полетели на помойку. Не о той ли Барби 67-го года сказал в свое время поэт Лермонтов: «Я не знал талии более сладострастной и гибкой»? Стоила та вертлявая кукла полтора доллара. Но это – тогда! А сегодня, если вы найдете на своем чердаке эту вот Барби, вам за нее дадут тысяч пять-шесть – если, конечно, она в хорошем состоянии; сохранность оригинальной упаковки – совершенно необходимое условие.

Так она целый год вращала частями тела, и это было загадочно: ведь Барби все это делала молча. В 68-м кукла впервые заговорила – это, вы помните, вообще был революционный год…

Не пройдет ли мода на стройность?

Какая участь уготована Барби на ближайшее время? Может, они потерпят поражение и уступят свои позиции какому-то новому образу? Ведь в моду входят пышные дамские формы; входят-входят, и давно уже, да все никак не войдут. Возможно, вернется старушка Бекассин – древняя французская кукла, ей уже около 100 лет. Этой кукле в музее посвящена отдельная экспозиция. Там было уделено немалое внимание роли Бекассин в воспитании подрастающего (впрочем, давно подросшего и угасшего, отчасти затерянного в богадельнях) поколения… Есть и более древняя кандидатка, ей уж за сто, – это пухленькая красавица по имени Брю. Обратите внимание, она в парике из натурального мохера…

Но и это еще не все. Если покопаться в музейных запасниках здесь, на Rue Beaubourg, всласть начихаться там от пыли веков, побыть слоном в посудной лавке – среди миниатюр этого лилипутского, тряпичного мира, – сколько странного, уродливого и яркого попадется вам на глаза, какой загадочной покажется вам таинственная связь между нашей действительностью и кукольной…

Тут странно все. Я писал эти строчки под мелькание картинок в телевизоре, и там вдруг Виктор Степаныч Черномырдин принялся брататься с преступным элементом – куклой, которая была на него убедительной карикатурой. (Архивные кадры из тех времен, когда Черномырдин был большим начальником.) Кукла та молчала, она робела (несмотря на явное сходство с Карабасом-Барабасом), ей так далеко до музейной бесстрастности, покой ей еще только снится…



Армянский коньяк: вкус, знакомый с детства

Накал экзотики в Армении необычайно высок. Особенно для близкой страны, куда можно долететь за три часа безо всякой визы. За пару дней, за длинный уик-энд можно замечательно обернуться, походить по безмятежному ночному Еревану, заглянуть в какой-то из древних монастырей, посидеть в пафосном ресторане, какие любят там открывать эмигранты, напробоваться местных коньяков, которые теперь признаны даже французами (!). Сейчас глобализация, вокруг целый космос напитков, – но ведь есть же история. Я прекрасно помню ту интонацию 70-х: «Какой-какой коньяк? О, армянский!»

И вот сегодня, когда выбор настолько широк, что я бы сузил (это слегка перефразируя Достоевского), на новом витке спирали мы вернулись к тому самому армянскому коньяку…

Предыдущая моя поездка в Армению имела место весной 91-го – Господи, да это ж еще при Советской власти! Здесь тогда стреляли, что меня как репортера очень занимало, но выпить и закусить было нечего, что по-человечески меня немало огорчало.

– Где тут у вас коньячку выпить, шашлыка поесть? – спрашивал я простодушно, избалованный тогдашними московскими кооперативными кафе. На меня смотрели как на идиота. Мы с фотографом в итоге пристроились обедать в столовой МВД, конечно же очень небогатой, а потом в горах в перерыве между боевыми действиями заезжали в деревни и там пили тутовую самогонку, закусывая крестьянскими же припасами. На обратном пути еле протиснулись в самолет – народ летел за сливочным маслом в Москву, везли ящиками, это было тогда роскошным бизнесом. Через сколько-то лет в Давосе, куда слетелась мировая элита покататься на лыжах и обсудить глобальные проблемы, я встретил тогдашнего армянского президента Кочаряна и сказал ему:

– Вот, пожалуйста, Швейцария; тоже ведь маленькая горная республика! Ведь могут же! Неплохо бы разобраться, отчего так, и перенять опыт!

И вот с тех пор прошли считанные годы. Не узнать Армению! Конечно, кругом полно временных трудностей, но жизнь-то идет! Богатые витрины с мировыми брендами, рестораны на каждом углу, такси… Это смутно напомнило мне довоенный Бейрут, который тоже легкий, спокойный, веселый, хотя, правда, и не такой древний. Ереван все-таки основан в 782 году до н. э., он аж на двадцать лет старше Рима! Это как-то впечатляет…

Армения, можно сказать, вошла в Европу, причем с неожиданной стороны, по факту сенсационной. Вскоре после того как мы с Кочаряном вернулись из Давоса (может, это мои слова вдохновили армянского президента, а может, и тот факт, что в конце 90-х годов ХХ века здешние коньяки стали брать призы на выставках во Франции), был подписан договор, и Ереванский коньячный завод вошел в холдинг Pernod Ricard.

Это случилось в 1999 году – ровно через сто лет после того, как армянское коньячное производство перешло к фирме «Н.Л. Шустов и сыновья». Здешние коньяки поставлялись к столу его императорского величества – звучит! Уже и императора нет, а коньяки все живут на благо человечества…

Шустов – это тот самый, который рассылал по Европе агентов; они там ходили по ресторанам и восклицали: «Как?! У вас нет шустовского коньяка? Это просто неприлично! Мы отсюда уходим».

Я разговаривал там с французами, представителями Pernod. Типа, как так получилось – вот Франция всегда протестовала против использования слова «коньяк» в названиях напитков, произведенных за пределами территории Cognac. Они отвечали:

– Латиницей мы армянам не даем писать Cоgnac, а кириллица – совсем другое дело…

В самом деле, Cоgnac и коньяк – совершенно разные вещи… Остроумное решение, компромисс, при котором обе стороны спасли каждая свое лицо и достойно вышли из конфликтной ситуации.

Легко догадаться, что, после того как французы вошли в бизнес, продажи стали расти стремительно.

Название «Армения», чтоб вы знали, дали стране греки. А раньше она, как вы помните из школьных учебников, называлась Урарту. Это значит «народ Ара» – по имени бога Ара. Там между вулканом Арагац и горой Арарат лежит Араратская долина, которая, вообще говоря, расположена на высоте километра над уровнем моря, – это житница всей страны. Остальное – горы, где очень непросто хозяйствовать.

Сам Арарат очень близок… От границы до него 15 километров по прямой. Когда смотришь откуда-нибудь сверху – в горной стране, как Армения, найти такую точку зрения несложно, – то видишь: блестит вдалеке Аракс, там проходит граница с Турцией, которую охраняют российские погранотряды. Русских в Армении любят, и это так трогательно: где еще осталось такое?

Аракс – это хорошо, на него смотреть просто приятно. А вон Арарат; тут посложней чувства, позаковыристей. Туда ведь причалил ковчег Ноя. Он привез не только тварей, но и семена. И – внимание! – лозу. И вот отсюда, с лозы из Ноева ковчега, гордо рассказывали мне армяне, и пошло по всему миру виноделие. Была еще версия о причастности к этому делу древних укров, но я, будучи в гостях, тактично смолчал. Разве только спросил скромно:

– А откуда он лозу привез, сам-то где взял?

– Про это история умалчивает.

А это, между прочим, самое интересное, кстати…

Хотя объективно можно рассудить и так: мало ли где росла та лоза; там же все затопило, и привет. Это был такой глобальный New Orleans, и там после не то что лоза – трава перестала расти.

В Нахичевани еще долго после почитали могилу Ноя, но потом ее, говорят, сровняли с землей кочевники…

После эту лозу с таким благородным происхождением принялись вырубать – вы прекрасно помните, когда и при каких обстоятельствах; заставь дурака Богу молиться…

Половину уничтожили. Был план вырубить все. Но не успели – страна разрушилась.

Арарат… Я как-то остановился посмотреть на него: он особенно хорошо смотрелся, слегка прикрытый облаками, – когда на переднем плане виноградник, в этом столько всего. И грузовой мотороллер у дороги, в кузов которого парень совершенно сицилийской кинематографической наружности грузил урожай. Живописного джентльмена, как оказалось, звали Микаэл Саакян. Он с братом Вартаном раньше работал в колхозе, а как тот развалился, семья получила небольшой участок и вот теперь возделывает свой маленький виноградник.

– Ну и как бизнес идет? Хорошая прибыль? – спросил я.

Вместо скромного уклончивого ответа Микаэл сказал ясно и прямо:

– Хорошая. Хорошая! – И добавил: – Да и вообще тут хорошо. Арарат близко. Особенно хорошо он утром виден. А ближе к обеду облака начинают закрывать вершину. Каждый день так…

– А что ж с Араратом делать?

– А что делать? Что нам делать? Вот, только смотреть…

Мне нравятся разговоры о том, что любителями армянского коньяка были Черчилль с британской королевой и прочие достойные люди. Почему нет… Хороши также и рассказы о том, что Максим Горький, приехав на Ереванский коньячный завод, тут «всю ночь бухал».

– Так он вроде не очень пил.

– В Армении – пил.

В отличие от Горького его коллега Андрей Битов на заводе не был, хотя в Ереване провел неделю с лишним. Я же, хотя Битов мне как-то ближе по всем параметрам, последовал примеру Горького и на завод зашел… (Об этом Битов написал в своей книге «Уроки Армении». А потом рассказал мне, что после, в новых поездках, на коньячном заводе побывал.) И долго стоял у витрины со старинными, шустовскими еще, бочками с коньяком. Мне из них не налили – наверно, берегут реликвию для какой-нибудь торжественной даты или вовсе для вечности. Да я и не в претензии. Когда напиток старше 40 или даже 30 лет, я оценить его не способен, мои вкусовые рецепторы различают только дубовость бочки и за ней ничего, кроме крепости… Признаюсь, употребляя вслепую сорокалетний напиток, я, может, не отличу коньяк от рома… Так что двадцатипятилетний «Наири» меня вполне устраивал…

Приятно вспомнить, сколько дегустаций в Армении я провел!

– Отметьте аромат засахаренных фруктов и дуба, из которого сделаны бочки. Теперь сделайте глоток: вы сразу почувствуете вкус персиков…

С некоторым внутренним сомнением пробовал я там такие непривычные для человека старой закалки вещи, как, например, коньяк со льдом или коньячный коктейль с ликером «Малибу». Однако пошло хорошо, да и что тут сказать – мир меняется, и добавление льда к коньяку не самое кардинальное новшество… Тут надо сказать, что такие эксперименты с коньяком проводятся не только в Армении, во Франции к ним тоже привыкли…

Приложение Как это виделось тогда

«Коммерсантъ» № 19/6, 13 мая 1991 г.

СОВЕТСКАЯ АРМИЯ: «МАЛОЙ КРОВЬЮ, НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ»

С 22 апреля части Советской армии и ОМОНа азербайджанского подчинения ведут активные боевые действия против приграничных армянских сел. Официально провозглашенная цель операций – «подавление и разоружение армянских боевиков, уничтожение их баз». Специальные корреспонденты «Ъ» ИГОРЬ СВИНАРЕНКО и СЕРГЕЙ ПОДЛЕСНОВ (фото) передают из района боевых действий.

8 мая, село Арцвашен

Регулярный полк СА воплощал в жизнь Указ президента о разоружении незаконных вооруженных формирований в армянском селе Арцвашен (село – анклав – находится на территории Азербайджана в 7,5 километра от границы). Таковыми формированиями, по мнению победивших военных, была группа пастухов, у которых изъяли полтора десятка совхозных дробовиков, и отряд милиционеров – у тех отняли десять автоматов и удостоверения. Военные выпустили поверх села несколько артиллерийских залпов и приняли сдачу оружия на околице, не заходя в село.

На наш вопрос, почему бы армии не поискать в селе боевиков, ради которых и планировалась операция, замкомандира полка, подполковник СА Сергей Курмачев, ответил, что такого приказа не получал. По его словам, Советская армия пришла в село с миротворческой миссией – предотвратить столкновения между армянами и азербайджанцами. Однако кто возложил эту миссию и на какие именно войсковые части, подполковник сообщить отказался. Зато согласился комсорг полка, старший лейтенант Арзу Гейдаров. Он рассказал, что полк входит в состав 4-й армии Закавказского военного округа и наполовину состоит из его земляков – азербайджанцев: «Мне обидно, когда сообщают «столько-то врагов убито внутренними войсками». Это мы все делаем, а мы не ВВ, мы Советская армия».

Позже, когда военные пустили журналистов в село, мы, пользуясь случаем, попросили Гейдарова показать боевиков. Комсорг указал на разоруженных армянских милиционеров. Действительно, статус их был неясен – по крайней мере после изъятия милицейских удостоверений и табельного оружия.

Приехал в село и подполковник Курмачев. Отвечая на вопросы жителей, он подтвердил, что действительно им, жителям, был предъявлен ультиматум: те, кто хранил оружие и использовал его, будут расстреляны. Однако один из старейшин села, принимавший участие в переговорах – Аршак Киракосян, – формулировку ультиматума по памяти уточнил: об использовании оружия речь не шла, расстрелять обещали тех, кто его просто хранил. Подполковник с уточнением согласился. И успокоил крестьян: «Чего вы волнуетесь, не убили же никого!» Сказанное соответствовало действительности – убитых в Арцвашене не было.

Жители тем не менее продолжали волноваться: двустволки они честно сдали, охранявшие их милиционеры тоже разоружились, и, таким образом, жители остались беззащитными среди окружающего их недружелюбного азербайджанского населения. Курмачева попросили прислать в село солдат для охраны от соседей, но он ответил, что такого приказа не имеет.

Начальник ОВД Севанской зоны Армении (5 районов) подполковник Цакан Хачатурян, беседуя с нами в райцентре Красносельск, счел разоружение его подчиненных справедливой мерой, предотвратившей кровопролитие: «У кого-то из милиционеров могли не выдержать нервы, после того как военные убили одиннадцать их товарищей в Ноемберянском районе».

По данным МВД Армении, 6 мая в районе села Воскарен Ноемберянского района Армении солдаты СА и азербайджанские омоновцы открыли огонь по автобусу с 20 армянскими милиционерами. 11 человек были убиты на месте, троих раненых увезли в Азербайджан, где они скончались от ран; еще шестерых взяли в плен.

* * *

10 мая, село Парвакар

В этот день самой самой «горячей точкой» в республике, по мнению и.о. министра внутренних дел Армении Ашота Манучаряна, было село Парвакар в Таушском районе, на границе с Азербайджаном. По сведениям министра, около пяти утра с азербайджанской территории прибыли части Советской армии с танками, БТРами и вертолетами и окружили село. Военные предъявили ультиматум – или к 16:00 армянские боевики сдадут автоматы, пулеметы и гранатометы, или село будет сметено с лица земли, а захваченных заложников отдадут азербайджанской стороне.

Мы прибыли на место через несколько часов и убедились, что сведения министра достоверны. В дополнение к пяти-шести вертолетам, десятку БТРов и БРДМ у плотины на речке стояли две реактивные установки «Град», нацеленные на село. Отчетливо были слышны одиночные автоматные выстрелы и залпы вертолетных пушек. В село въехать не удалось: навстречу нашей машине выехал БРДМ и загородил путь. Два офицера – полковник и майор, оба с пушками в петлицах – поинтересовались целью приезда.

Свои фамилии они назвать отказались, но причину интереса к Парвакару объяснили: два раза за сегодняшний день – в 05:30 и в 07:00 – армянские боевики из минометов, гранатометов и автоматов «в упор расстреливали военнослужащих», ранили нескольких солдат и офицеров, причем троих из них – тяжело. Анонимный полковник сообщил, что во время второго нападения им успели дать отпор и ранить одного боевика. Правда, раненый сумел скрыться. Своих раненых показать также отказался, заявив, что они увезены в секретный госпиталь. На вопрос, возможен ли обстрел села из нацеленных на него реактивных установок, он ответил, что возможен. И даже предложил корреспондентам «Ъ» пострелять самим.

Предложение пострелять мы попросили заменить разрешением проехать в село. Полковник, посоветовавшись с начальством, отказал. И сообщил решение руководства: если через две минуты корреспонденты на своей машине не уберутся, машина будет раздавлена военной техникой. На прощание полковник отнял табельный пистолет у нашего шофера – младшего инспектора спецназа МВД Армении Завена Амбарцумяна. Разрешение на оружие во внимание принято не было, протокола не составляли и фамилией милиционера не поинтересовались. Наш шофер предположил, что его пистолет, как и ранее изъятое у армянских милиционеров оружие, будет предъявлен общественности в виде трофея, изъятого у боевиков. И попросил на этот случай опубликовать номер пистолета: ПМ ГВ 8072 1987 года выпуска.

Под присмотром БРДМ корреспонденты «Ъ» выполнили боевой приказ: отъехали от села на пять километров. БРДМ вернулся на позиции, мы дальше не поехали, оставшись наблюдать за боевыми действиями. Военные стреляли в сторону села, дважды применили «Град»: реактивные снаряды, пролетев над селом, разрывались на склоне горы.

К восьми часам вечера стрельба стихла, войска свернулись и ушли обратно в Азербайджан. Мы поехали в село и на дороге встретили заложников, только что вернувшихся из свернутого палаточного штаба военных: председателя сельсовета, директора совхоза, главного инженера и начальника районного УКГБ вызвали на переговоры в качестве парламентеров, но, по их словам, оставили в заложниках, «пока не выдадут закопанный в селе танк».

Начальник УКГБ Саша Товмасян как профессионал лучше всех ориентировался в ситуации. Он рассказал, что главным в штабе был генерал-майор, который назвался Андреевым из Управления угрозыска МВД СССР. По словам Товмасяна, поначалу военные требовали сдать 120 единиц оружия – автоматы, пулеметы, гранатометы и танк, спрятанные, по сведениям Андреева, в селе боевиками. Однако пришлось удовлетвориться шестью охотничьими ружьями.



Архив. ИЗ ЖУРНАЛА «АРХИПЕЛАГ» (1990)

Я дал сюда этот старый текст из журнала, который редактировал в глубокую перестройку, для того чтоб было видно, что нас беспокоило в давние времена, в те годы, когда Советская власть еще не то что была, а казалась вечной, а мы подумывали, всерьез причем, о социализме с человеческим лицом.

Как мы тогда ни хера не понимали, так, видно, и сейчас не соображаем. И через новые 10 или 15 лет будем смеяться над сегодняшими текстами, смеяться через силу и жалеть себя, старых дураков. Это и делает жизнь забавной – то, что ничего не знаешь наперед…

Читайте, смейтесь, плюйтесь и трепещите!



ГДР: перемен не ожидал никто

Происходит невероятное: стена между двумя немецкими народами рушится, но стала как бы прозрачной, символической. Нет, совсем она не снесена – но столько новых проходов в ней уже появилось, и формальности, необходимые для путешествия в другой мир, настолько формальны и преодолимы, что Большая стена может считаться разве что невинным памятником временам «холодной войны» и за переменами в ГДР трудно уследить – настолько они головокружительно быстры. Трудно поверить, что начались они только в октябре. Темпы сбивают с толку – особенно в сравнении с нашими, на пятом-то году перестройки. Как ни трудно разобраться в происходящем, все же сделать попытку хочется.

Вернемся в недавнее прошлое, в лето 1989 года. Август. Сейчас-то мы знаем, что время отсчитывало последние недели застоя. Тогда об этом не знал никто. Застой казался вечным. «Пока пиво в ГДР стоит 51 пфенниг, рабочие на улицы не выйдут» – писал «Шпигель» в одном из июльских номеров. В том же номере – информация о волнениях в ГДР. Фотографии: несколько демонстрантов, одного из них забирает полиция. Трезвые комментарии: нет, это не массовые выступления, а всего лишь протест отдельных радикалов. Пиво все еще дешево, рабочие на улицы не выходят. Западные журналисты сообщили, что титул столицы инакомыслия от Йены перешел якобы к Лейпцигу, где в церкви Святого Николая в самом центре города каждый понедельник в 17:00 собираются диссиденты и обсуждают свои проблемы, выдвигают свои требования – открытые границы и свобода религии.

Жаркий июльский полдень, берлинский аэропорт Шенефельде. Предупредительный сервис, холодное, без унылой московской кислинки, пиво без очереди, полицейский в мундире салатного, так сказать, веселенького цвета и, что самое странное, без дубинки (!) – а ведь всего-то год назад потрясенно рассматривал я польских милиционеров, которые расхаживали по варшавским улицам с привычным для них и диковинным для нас тогда орудием труда… Тишь да гладь, божья благодать! Особенно – после нашего шахтерского июля, после накала парламентских дебатов, страстей в прессе, бурлящей Пушкинской площади, очередей, нервов, дефицита. А у них тут – райская жизнь…

Полицейский без дубинки согласился дать мини-интервью. Дубинки? Нет, нам не выдают. Щиты, бронежилеты? И в руках не держал. Это правда, что у вас начались волнения? Ну не знаю, может, где-то и были, но это нетипично, в виде исключения скорее… Тихо у нас.

Фамилию полицейского я обещал не приводить. И другим своим собеседникам давал такое обещание. Потому что доподлинно были известны случаи, когда у граждан ГДР были неприятности после бесед с советскими журналистами на некоторые темы: наш памятливый читатель это вполне поймет. (Теперь время вроде другое – и там тоже, но не брать же слово назад…)

Если честно, то полицейскому я не поверил. Одно дело – гласность, другое – мундир… Правдивую информацию я надеялся получить в Лейпциге, которому западная пресса после Йены присвоила титул столицы инакомыслия в ГДР. «Шпигель» назвал время и место сбора диссидентов: понедельник, 17:00, церковь Святого Николая.

Месяц я прожил в Лейпциге. Что ни понедельник – бегу к Святому Николаю, боясь опоздать к 17:00. Однако в храме тихо, сидит на скамьях десятка полтора туристов. Кажется, есть среди них и местные, они знакомы друг с другом, переговариваются, смеются изредка. Но на политическое мероприятие никак не похоже… Размеренно течет жизнь и на улицах – ни пикетов, ни обещанных демонстраций, и полиция никого не забирает.

Полный покой?

Да и то сказать, с чего в ГДР бунтовать? Советскому человеку этого сразу и не понять: прилавки полны, товары и местные и заказные, на выбор. Колбас и сыров – по 15 сортов, и в столице, и в провинции, и без карточек, которые тут уже пятый десяток лет как отменены, и про цены так называемые кооперативные не слыхали здесь. Выпивки в ассортименте – залейся, с открытия до закрытия, а цены на нее – как у нас лет двадцать назад. Сюрпризы бывают невероятные: в библиотечном буфете (по-нашему, так и вовсе зачем он тут?) водка в розлив! Правда, заказывают.

Наш турист только спросит со вздохом: чего ж им еще желать? Нам бы, дескать, их заботы… «Это кто ж победил, мы или они?» – горько вопрошал меня старый фронтовик, турист, с которым прогуливались мы как-то по Берлину и пытались отыскать такое местечко, откуда виден был бы Рейхстаг, который мой собеседник в свое время взял. Ему было больно, он все приговаривал: «Во живут!» Лил пьяные слезы мне в жилетку наш турист, калужский шофер: «Что ж я, дурак, с женитьбой поторопился, сейчас договорился бы с какой-нибудь симпатичной немочкой, переехал бы к ней и жил бы как человек!»

В первый свой приезд в ГДР и я таращился на красивую жизнь, но патриотически думал: ничего, догоним и перегоним, вот пройдет каких-нибудь десять лет! Кстати, дело было в 1979 году, опрометчиво отмеренный мной срок как раз прошел на днях. С чем я себя самокритично и поздравил. Любопытно, что в августе 1989-го – наши газеты сообщили об этом в ноябре – начали проситься на постоянное жительство в ГДР поляки. Объяснялось, что их привлекает в ГДР высокий уровень жизни и стабильность. Как теперь выясняется, этот уровень немцам кажется, напротив, низким, а стабильность им очень не нравилась.

Волнения вроде считались общеизвестным фактом, но увидеть их собственными глазами не удавалось. А о чем писала пресса ГДР? Как освещала социальные проблемы? Поднимите в библиотеке подшивки наших газет, и у вас будет полная ясность по этому вопросу – то же самое.

– Не отстаете ли вы – ну, может, самую малость – от жизни? – спросил я при случае главного редактора одной местной газеты, органа окружного комитета СЕПГ.

– Что вы, у нас большие перемены. Еще несколько лет назад у нас были запретные темы, мы работали так, будто наши читатели получают информацию только из прессы ГДР. А теперь непременно реагируем на выступления средств массовой информации ФРГ и оперативно, наступательно их опровергаем. А как же – идеологическая борьба на современном этапе обостряется!

Да, большой прогресс, подумал я. Это мы еще хорошо помним: на Западе, мол, все плохо, а у нас наоборот.

Коллега, однако, продолжал:

– Конечно, мы знаем, что в ФРГ, например, несколько выше производительность труда, мощнее технический потенциал. Но зато у нас в отличие от Запада есть одно существенное преимущество, о котором мы не устаем напоминать читателям.

И что же это? Вы угадали уже – уверенность в завтрашнем дне.

– Да неужели вы серьезно думаете, что люди у вас живут лучше, чем в ФРГ? Это вы мне рассказываете, который не раз на Западе бывал и видел все своими глазами? – вскипел другой мой коллега, венгр.

Я-то еще помнил, какие обороты лучше использовать в беседах с застойными чиновниками, а Атилла, во-первых, помоложе, а во-вторых, у них там темпы преобразований повыше – он забыл.

Как-то инстинктивно вздрогнул по старой памяти. Я искренне сочувствовал тогда гражданам ГДР – мне-то что, как уехал, так и приехал, самолет Аэрофлота (билет в кармане, слава Богу, подумал я тогда), подобно машине времени, перенесет меня из прошлого застойного времени обратно в настоящее, – а им тут жить…

Другая беседа – на этот раз с функционером республиканского масштаба.

– Капитализм вам не нравится, социалистическая перестройка – тоже. Не окажется ли ГДР в политической позиции – ни с теми, ни с другими? – спросил я.

– Ну зачем же так категорично. Это только Советский Союз, да Польша, да Венгрия вступили на путь рискованных реформ. А вот Болгария (!), Чехословакия (!), Куба, Вьетнам, Румыния, Албания наконец – видите, сколько нас! – проводят умеренную, взвешенную, разумную политику. Так что мы не в одиночестве!

– Западное телевидение у вас смотреть разрешено, а советский журнал «Спутник» запрещен. Наша пропаганда – опаснее?

– Некоторые ваши издания ставят Сталина на одну доску с Гитлером. А для нас Сталин – освободитель Германии от фашизма. А если один диктатор не хуже и не лучше другого, то как тогда выглядит история ГДР, вообще вся наша политика?..

– Как вы смотрите на дебаты о пакте Молотова – Риббентропа?

– Если признать ваши Прибалтийские республики самостоятельными государствами, то тогда кто-то ведь может захотеть пересмотреть и другие итоги Второй мировой войны. И это в то время как мы осуждаем реваншизм и требования границ 1937 года… Не можем же мы признать незаконность создания нашего государства!

Кажется, мой собеседник нашел для себя ответ на вопрос: что делать, если истина мешает собственному спокойствию? Что же, это его личное дело…

– Вот нас сейчас наши радикалы и диссиденты упрекают, что мы-де пренебрегаем опытом большого брата – Советского Союза. Раньше, дескать, у СССР учились, а теперь передумали. А я вам скажу, что мы ваш опыт никогда не копировали бездумно! И я это докажу с фактами в руках. Да, у нас людей сажали – но не расстреливали, как у вас. Частную собственность вы полностью уничтожили – а мы ее, наоборот, поощряем и развиваем, по крайней мере в сфере сервиса. Да и политическая система у нас многопартийная, несмотря на давление вашего руководства. Еще пример. У вас – перегибы антиалкогольной кампании, а у нас заметили вы какие-нибудь строгости с выпивкой (мы как раз пропустили по рюмочке и только что заказали по третьему пиву. – И.С.)? То-то же! Вы еще пожалеете, что перестройку так называемую затеяли, и поймете тогда, как мы были правы, что не поторопились ваши ошибки повторять…



Ну, откровения функционера меня не удивили – чего еще от них ждать?.. Но я был поражен, когда те же доводы повторяли и некоторые старые знакомые, в узком кругу, за столом. Начнешь, бывало, пересказывать содержание статей в нашей прессе – и вдруг тебя вежливо, но решительно обрывают: не трожь социализм, не позволим! Выражение лица при этом, я заметил, героическое, с пафосом…

Что будет с социализмом в ГДР? Он там не такой, как у нас. О его преимуществах и достоинствах я уже говорил: человек там, так сказать, сыт, пьян и нос у него в табаке. А минусы? О них тоже много слышал. Радикалы и вовсе утверждают, что благополучием – относительным – граждане ГДР обязаны вовсе не социализму, а тайной помощи доброй Западной Германии. Они утверждают, что ФРГ дает ГДР немалые кредиты на выгодных условиях, шлет дефицитный качественный товар за неконвертируемую валюту, проталкивает товары из ГДР на рынки ЕЭС, берет на себя часть бремени пенсионных выплат, принимая пенсионеров с Востока на постоянное жительство (им давали и раньше выездную визу запросто), попутно помогая решать жилищный вопрос, и, кстати, снимает напряжение на потребительском рынке ГДР за счет посылок туда от богатых западных родственников, которых у кого только нет; пенсионеры, нелегально подрабатывая на Западе, привозят в страну валюту. А ну-ка, спрашивали меня, если эти подпорки выбить из-под социализма, что будет, а? Да устоит ли он? Вопрос из теоретической плоскости, кажется, выводится в практику. Посмотрим! Я отвечал только, что в проблемах социализма не силен, потому что, как нам объяснили, мы при нем никогда не жили, а жили мы – за Берлинской стеной. Окна того зала в Потсдамском дворце Цецилиенхоф, где Сталин (иногда кажется, что все решения, которые при нем принимались, подлежат отмене…) от нашего имени участвовал в определении судьбы Германии, выходят в роскошный парк. Если идти прямо от этих окон, уткнешься в проволочную сетку. За ней – зловещая колючая проволока, видны контакты, которыми к ней подключен высоковольтный кабель. Дальше – Берлинская стена. Между рядами заграждения прохаживаются парами парни в мундирах, у каждого за плечом «калашников». Увы, колючая проволока на немецкой земле представляет такой небогатый выбор ассоциаций… Так было еще совсем недавно. Стена пробуждала в людях далеко не самые лучшие чувства.

Среди споров я специально спрашивал – да в стене ли дело? Как она может влиять на жизнь простых людей?

Может! Если граница открыта, правительство вынуждено взять на себя ответственность за то, чтобы его народ жил не хуже заграничного. При закрытой же границе руководители могут снять с себя эту тяжкую обязанность – заботиться о народе: а куда он денется… С этим трудно спорить сегодня, когда исход немцев на Запад остановился. Вопреки всем прогнозам.

С функционером республиканского масштаба, о котором уже была речь, я встретился перед отлетом, и он решил меня «обрадовать»:

– Насколько я могу судить по последним номерам ваших газет, а я их очень внимательно читаю (дело было в конце августа 1989 года), ваше руководство возвращается к старому мудрому стилю, поздравляю!

Я похолодел, потому что почти поверил – все-таки за месяц оторвался от нашей жизни.

Но, как выяснилось, получилось немножко наоборот. Я вспоминаю своего высокопоставленного берлинского знакомого сегодня и задаюсь вопросом: небось он перестроился уже, как многие наши застойные кадры, которые выросли в годы застоя, вот бы сегодня с ним поговорить, чего бы он сказал? Наверное, хвалил бы политику партии, не иначе – как обычно…

В заключение пару слов о встрече с Эгоном Кренцем.

Случилась она десять лет назад. Дело было в столовой Лейпцигского университета. Приятель, немецкий студент, ткнул меня локтем в бок:

– Смотри, вот официальный преемник нашего Эриха идет! Это Кренц, первый секретарь ССНМ – он, оказывается, у нас тут обедал!

Я с удивлением проводил глазами высокую фигуру молодежного лидера, который имеет странность обедать в студенческой столовой… Самое интересное здесь не демократичность высокопоставленного аппаратчика и не аналогия с ходом карьер наших бывших комсомольских секретарей, не сравнение авторитетов двух молодежных союзов (опять не в нашу пользу!), которое отсюда неизбежно вытекает. Я о другом – о странной, может быть, гипотезе. Старый мудрый Эрих (это не фамильярность, так его называли даже в официальных песнях) знал, что делает. «И я бы мог!..» – думал, возможно, он. Но не мог. Потому что не забывал о том, что происходило в том же Берлине в 1953-м. Запад называл это тогда восстанием рабочих, а мы – сейчас – как? Не знаю. И про то, как стена строилась в 1961-м под запах пороха, – тоже помнил. Не мог не задумываться он – и крепко задумываться – над событиями 56-го в Венгрии и 68-го в Чехословакии и о том, как Москва на них отреагировала. Кто назовет Хонеккера малоопытным политиком? Он и фашистов видел, и со Сталиным в Кремле встречался, всех последующих советских лидеров не понаслышке знал. Кто назовет его беспомощным политиком? Столько лет у власти продержался! А первое место по уровню жизни в соцстранах – это ли ничего не значит? Напрашивается аналогия с нашим Хрущевым, который гордился демократичностью своего ухода (но может ли это сегодня, теперь, после Хонеккера, считаться политическим рекордом социалистического лидера?.. (Все-таки оставил страну не процветающей, правда ведь?)

Осмелюсь предположить: будучи очень трезвым политиком, Хонеккер не ставил перед собой невозможных задач. Он знал мощь советских танков. И потому ждал. Кому-то покажется оправданным ожидание до 1985 года, ну а дальше-то? Те, кому этот вопрос пришел в голову, пусть спросят себя, многое ли из сегодняшней политической жизни им удалось в том 1985-м предугадать и верили ли они, что перестройка зайдет так далеко и что она будет всерьез.

Прошло четыре с половиной года, мир понял, что мы верим в свою затею и готовы за нее драться.

И только тогда мудрый старый Эрих решил, что имеет моральное право уйти наконец на покой и снять с себя тяжелейшую ответственность. И он отдал штурвал Эгону, которого долго к этому готовил. Кренц, конечно, уже ушел – но к реформам повернул он, это факт.

Впрочем, повторяю, это всего лишь моя личная версия.

FB2 document info

Document ID: bf17ed38-3606-102d-93f9-060d30c95e7d

Document version: 1

Document creation date: 2009-12-09

Created using: FB Editor v2.0 software

OCR Source: Текст предоставлен издательством «АСТ»



Document authors :

Andrey_Ch



Source URLs :

http://www.litres.ru



About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.0.28.0.



Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.0.28.0 написанного Lord KiRon
скачать файл


<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Новая книга репортера Свинаренко, как всегда, о самом главном в жизни
4533.25kb.
Книга «движение собак»
325.13kb.
Книга VIII ч. 2 «Новая цивилизация»
2208.48kb.
Книга об активности, но о меньшей активности
1832.16kb.
2. Свидетели жизни вечной
109.48kb.
А. Г. Свинаренко
504.96kb.
Почему в прямоугольном треугольнике косинус острого угла всегда меньше 1
32.92kb.
Книга Жизни, а лишь одно из предисловий к Ней
119.14kb.
Книга об Иисусе из Назарета, основанная на выдающихся достижениях библейской науки
16.97kb.
Таким странным именем называют гибрид, который получается из объединения дирижабля (или аэростата) с вертолетом. Как возникла идея вертостата ? Человек всегда хотел оторваться от земли
35.57kb.
Муниципальное бюджетное учреждение культуры
296.53kb.
Книга Н. Носова «Живая шляпа». Мой любимый рассказ «Мишкина каша»
60.31kb.