gazya.ru страница 1
скачать файл

Название: Исполнитель желаний 
Авторы: Кэналлийский Воронёнок и Леголаська 
Персонажи: Олаф Кальдмеер, Ротгер Вальдес, Принц Фридрих 
Рейтинг: PG 
Фэндом: "Отблески Этерны" 
Жанр: юмор 
Примечание: посвящается жилям понси всех времен, народов и возрастов! 
Дисклеймер: герои принадлежат Вере Камше, идея - народу, а фик - всем вам. 

=========================================================



«Да ты, Маугли, кого хочешь достанешь…» (с) 
очень актуальный анекдот. 

В один прекрасный хексбергский вечер вице-адмиралу Ротгеру Вальдесу очень не повезло в карты – играя с альмиранте во въехаррон на желание, Ротгер это самое желание безбожно продул. Альмиранте, осознав выигрыш, радостно потер руки, и остаток вечера посвятил мыслям о том, как бы не потратить это желание напрасно (дабы не было мучительно больно за бесцельно выигранную партию). И вот, когда Ротгер совсем было собрался до дому-до хаты, Альмейду осенило: 
- О! Я придумал! Дорогой мой Вальдес – я желаю, чтобы с этого часа вы неукоснительно исполняли каждое желание вашего уважаемого военнопленного гостя! 
- Что, ВСЮ ЖИЗНЬ? – обалдел Вальдес. - А ничего, что для этого мне в Дриксен переехать придется? 
- Да нет, только три дня, - сжалился Альмейда. 
- Хорошо, - кивнул Вальдес. – Да, а что считать желанием? 
- Всё, высказанное в повелительном наклонении. Ну, или в форме пожелания. Так что если наш дорогой Олаф скажет «чтоб вы провалились!», извольте провалиться. 
- Л-ладно, - помолчав, согласился Вальдес. – Но учтите, альмиранте: я у вас тоже когда-нибудь выиграю! 
- Вот тогда и поговорим, - флегматично ответствовал альмиранте. – А пока, дорогой невоеннопленный гость, не надоел ли тебе хозяин? 
- У-у-у, - сказал Ротгер, - вы даже не представляете, КАК он мне надоел… В общем, злые вы, уйду я от вас… домой! Там Олаф, он меня, в отличие от вас, любит, он мне шадди сварит… 
- Ой, а Ледяной шадди варит? – живо заинтересовался Альмейда. – А можно я тоже к вам пойду? 
- А вас Олаф не любит, - мстительно отозвался Вальдес. – И шадди он вам не сварит. Кстати, шадди он варит премерзкий. То, что он варит, можно смело назвать в его честь – «ледяной шадди». 
- А-а-а-а… Ну тогда, значит, не пойду… - пожал широченными плечами альмиранте всея Талига. – Ну ладно, выметайся уже, Ротгер, к своему мастеру шадди, желания выполнять, а то знаешь, как в прихожей торчать надоело!
***
По дороге домой Ротгер обдумал свалившееся на него задание философски и решил получить от его выполнения максимум удовольствия, а для начала никому про обстоятельства не говорить. С тем он и явился под родной кров. 
Первое, что узрел Вальдес под упомянутым кровом – это простывшего, и потому хлюпающего носом адмирала цур зее. Собственно, он и приветствовал Вальдеса оглушительным чихом, каковой по силе звука смело мог сойти за бортовой залп «Ноордкроне». 
- Будьте здоровы! – автоматически пожелал Ротгер. 
- А-а-а-а-апчхи!!! – ответил на это Кальдмеер. – Да уж, будешь тут здоровым в этакой сырости… 
- Чего-нибудь хотите, Олаф? – поскольку в этот момент Вальдес снимал сапоги, никто не заметил плясавших у него в глазах веселых чертиков. 
- Хочу… Глинтвейна и шарф, - вздохнул Кальдмеер. 
- Глинтвейн сейчас будет, а шарф держите, - с этими словами Вальдес смотал с шеи связанный тетушкой Юлианой красно-черный полосатый шарф и бережно намотал деталь одежды на страждущего адмирала.

Тот от неожиданности растерялся и даже не стал сопротивляться. А Вальдес вздохнул и отправился на кухню – изыскивать вино, пряности и фрукты для саморучного изготовления глинтвейна. Кальдмеер проводил хозяина дома удивленным взглядом, но пока решил ничего не говорить, ибо мало ли... 
Явившись на кухню, Вальдес увидел там: носки Рангони на подоконнике (мокрые, но зато чистые), 3 штуки. 4-й носок лежал на полу и был деятельно и вдумчиво прогрызаем Принцем Фридрихом. На столе стояли 3 чашки с недопитым «ледяным шадди», в коих Вальдес опознал остатки своего сегодняшнего, вчерашнего и позавчерашнего завтрака. Дверь кладовой была заботливо подперта шваброй, на которой также виднелись следы зубовной деятельности хвостатой августейшей особы. Еще на кухне обнаружились 2 ведра с чистой водой и много помытой посуды. 
- Правильно говорила моя тетушка, - вздохнул Вальдес, - порядок проще поддерживать, чем наводить… особенно когда его поддерживают без тебя. Эй, животное! – воззвал он к Принцу Фридриху. – На кой ты сожрал у Рангони носок, тебя что тут, не кормят? 
Принц Фридрих оторвался от носка, возвел на Вальдеса оскорбленный взор и всем своим видом изобразил, что таки-да, не кормят, да к тому же нежно любимый Руппи куда-то с утра исчез. Вальдес еще раз вздохнул, отрезал крысу кусок яблока и занялся изготовлением глинтвейна. В силу природной щедрости Ротгер взял самый большой котел, и наварил глинтвейна Олафов примерно на 5. 
- Вы что, я же столько не выпью! – сделал испуганные глаза Кальдмеер, в какой-то момент заглянувший на кухню. 
- А придется, это ж лекарство! – с веселым ехидством отозвался Вальдес, помешивая закипающее вино. 
- Тогда лечитесь вместе со мной! 
= Куда ж я денусь! - мрачно подумал Вальдес, но вслух ответил немножко не то: 
- И от чего это я лечиться должен? Это вы у нас соплями истекаете, а не я. 
- А вы знаете, - проникновенным тоном сообщил Олаф, - болезнь это как беспорядок: легче предупредить, чем убирать. Так что лечитесь в качестве профилактики. И кстати, о беспорядке: а что у вас на кухне носки делают? 
- Это не у меня носки, это у Рангони! – запротестовал Вальдес. 
- Носки-то, может, и у Рангони, а кухня-то у вас! – язвительно уточнил адмирал цур зее. 
- У Рангони носков сейчас как раз нет – ибо они ТУТ. А скоро их вообще не будет, когда их Принц Фридрих доест… 
- Ох, лучше бы вы их вручили хозяину, а то и правда… съедят же! 
- Тогда помешивайте глинт, - заявил Вальдес, а сам взял с подоконника целые носки, отобрал у Принца Фридриха то, что тот не успел догрызть, и, легкомысленно помахивая носочками, отправился искать Рангони. 
Прогулявшись по дому, Вальдес сделал неутешительное открытие – оказалось, Рангони совокупно со всей остальной фельпской братией ушел в таверну. 
- Вот зараза! – выругался Ротгер.

Но карточный долг, как известно, есть долг чести – и вице-адмирал, все так же держа носки в руке, двинулся искать Рангони по злачным местам. В третьем злачном месте он его нашел, радостно подскочил к столу и плюхнул все еще мокрые носки между кружек с пуншем. 
- Вот! Получите ваши носки! – выдал он. - Адмирал цур зее велел вам отдать, чтоб они кухню не засоряли, - а потом глубокомысленно добавил: - Беспорядок – он как похмелье: лучше не допускать, чем потом разбираться. 
Рангони в крайнем удивлении воззрился сначала на носки, потом на Вальдеса, а затем осторожно спросил сидевшего рядом Джильди: 
-Э-э-э-э… Луиджи! Это с ним ЧЕГО СЛУЧИЛОСЬ? 
Луиджи внимательно посмотрел на изувеченный 4-й носок: 
- Полагаю, с ним Принц Фридрих случился. Сомневаюсь, что это Ротгер его обгрыз! 
- Да нет, с Ротгером чего? А заодно и с адмиралом? – конкретизировал Рангони. 
- Как чего? – пожал плечами Джильди. – Ротгер, говорят, давно двинулся, а теперь и адмирал вслед за ним… тронулся! 
- Тьфу на вас, - с достоинством уронил Вальдес. – Я просто вежлив. Желание гостя, как известно, закон – вот я его и исполняю. В кратчайшие, между прочим, сроки. Кстати, не без практической пользы – мне совершенно не надо, чтобы дриксенское морское командование потом говорило, мол, у Вальдеса на кухне фельпские носки валяются. К тому же траченные Принцем Фридрихом! 
- А вы в ответ скажите, что дриксенское командование у ваших соседей надысь швабру сперло, - дружески посоветовал Рангони. 
- Это не командование, это адъютант командования, - внес ясность Ротгер. – И не спер, а взял взаймы. Взял взаймы и не вернул… 
- Это не просто адъютант командования, это родственник кесаря! – фыркнул Варотти. – Кстати, про Принца Фридриха они ничего говорить не будут – ибо стыдно же: претендент на престол, а туда же, носки гложет! 
- Ладно, - нетипично грустно подытожил импровизированный курьер, - пойду я от вас до дому, меня там глинтвейн ждет… 
Вернувшись домой второй раз за вечер, вице-адмирал обнаружил, что добросовестный Олаф уже доварил глинтвейн до нужной кондиции и даже перелил первую партию в специальный кувшин. 
- И где вы были? 
- Носки Рангони отдавал… по вашей же, между прочим, просьбе! 
- Э-хм! – кашлянул Кальдмеер. – А зачем было ее вот так сразу выполнять – я же, в общем, теоретически! Отнесли бы к нему в комнату… 
- Но вы же сказали вручить хозяину! 
- Мало ли что я сказал… Ладно, давайте глинтвейн пить, а то остынет! 
- Желание гостя – закон! – просиял Вальдес и плюхнулся в кресло. – Да, вы знаете, Олаф, была у меня в юности такая история: на корабле все как-то разом по осени простыли, и капитан Каррера дал добро лечиться глинтвейном. А то ему наша чихающая в тумане команда осточертела. И все бы ничего, но из вина мы нашли только тюрэгвизэ, из фруктов – фиолетовый лук, а из пряностей – черный перец. Ядреный же получился глинтвейн! 
- Какая гадость! – посочувствовал Кальдмеер. 

- А что делать… Меня мама еще в детстве приучила к мысли, что лекарство должно быть гадким – чтобы болеть лишний раз не хотелось! Выпили мы тогда того глинтвейна… от насморка излечились, конечно, зато похмелье заработали! Поутру все как один зубами скрежетали. Каррера орет – «Отставить неуставной скрежет!!!», а мы и рады бы отставить, да вот НЕ МОЖЕМ. Так до полудня и мучились. 


- А-а-а-а-а-а! – вдруг осенило Кальдмеера. – Я, кажется, помню тот случай: идем это мы по Устричному морю и вдруг слышим – в тумане будто зубами кто скрежещет. Так это были вы! Да, к слову о похмелье – помню, когда подростком был, у нас в городе колдунья жила, которая твое похмелье на соседа сводить умела, или там на недруга какого. В смысле, напиваетесь вы, а похмелье утром у него. 
- Какая ценная женщина! – от души восхитился Вальдес, доливая себе и собеседнику следующую порцию глинтвейна. – И что ж вы свое похмелье, к примеру, на Бермессера не сводили? 
- А я тогда ТАК не пил и Бермессера знать не знал… 
- Поэтому и не пили, наверное, - ввернул Вальдес. 
- Одним словом, я был во всех отношениях приличным мальчиком. А когда стал неприличным, то старой ведьмы уже не было. 
- А куда делась? 
- Не знаю. Наверно, замученные чужим похмельем удавили… 
В общем, приятный вечер длился до тех самых пор, пока изрядно налечившийся Вальдес не вылил черпак с глинтвейном мимо бокала аккурат на рубашку Кальдмеера. 
- Ну якорь в задницу, Ротгер! – поморщился Кальдмеер. – Стойте, а куда вы, собственно, помчались? 
- Якорь? Сейчас будет! – на ходу заверил Вальдес, про себя нецензурно прокляв любимого альмиранте и его желания, и скрылся за дверью.

Олаф пожал плечами и отправился наверх – переодеться. Однако через энное время он осознал, что без верного и всеведущего Руппи он сам не найдет в этом доме решительно ничего – тем более при учете наведенного порядка. Ибо во времена развеселого бардака были весомые шансы обнаружить подходящую рубашку в винном погребе, в библиотеке или в каминной, а с нашествием казарменного уюта все стало лежать НА СВОЕМ МЕСТЕ. Но где находилось это самое «свое место», Олаф был не в курсе. 


Однако, поскольку пребывание в мокрой одежде грозило свести эффект лечения до нуля, Кальдмеер избавился от благоухающей глинтвейном рубашки и завернулся в плед, попутно отметив, что выглядит он сейчас, наверно, феерически – с голым торсом, намотанным на шею шарфиком и разноцветным пледом за плечами! 
А в это время «джинн поневоле», ругаясь сквозь зубы, под моросящим дождем добрался до порта и совершил хищение флотского имущества – то бишь уволок с «Астэры» запасной малый якорь. Предмет был тяжелый и неудобный, даром что малый – а по причине дождя еще и скользкий. 
- Ну и фантазии у вас, адмирал! – пыхтел себе под нос Вальдес, таща добычу до дому. – Якорь ему, да еще в такие заповедные места… И как я это желание выполнять должен??? Эх, ладно – принесу эту… нужную вещь домой, а завтра решу, что делать с задницей! 

Когда бедный Ротгер явился домой в третий раз за вечер и увидел живописную фигуру адмирала цур зее в пледе и шарфе, он грохнул якорь на пол и по-детски восхищенно воскликнул: 


- Ой, Олаф, вы похожи на древнего варита! 
- М-да? По-моему, я похож на современного идиота, - самокритично заметил Ледяной. 
- Я тоже ТАК ХОЧУ! – с той же детской интонацией заныл Вальдес. 
- Быть похожим на современного идиота??? 
- Нет, на древнего варита в теплом пледе, потому что я весь мокрый!!! И холодный, как рыба… 
- Так, рыба моя, - с не по-хорошему проникновенной интонацией поинтересовалась слегка веселая и чуть более, чем слегка пьяная модель древного варита, - а ЯКОРЬ ТЫ ЗАЧЕМ СЮДА ПРИПЕР??? 
- Так это… - смешался Ротгер… - чтобы вот туда… сами же сказали! 
- Нет, ТУДА – НЕ НАДО! - решительно опротестовал намерение Кальдмеер. – Вы лучше это… того… раздевайтесь и пойдемте допьем то, что осталось от лекарства. А то допьет Принц Фридрих! 
Вальдес мученически возвел глаза к потолку и, к вящему ужасу Кальдмеера, прямо посередь прихожей начал вылезать из штанов. 
- Секундочку! – удивленно протянул Олаф. – Вы на древнего варита собрались походить или на гальтарца какого? 
- Еще скажите «на гайифца», - пробурчал Вальдес. – Во-первых, вы сами сказали раздеваться, во-вторых, штаны у меня тоже мокрые, дождь же на улице! И вообще, я у себя дома, как хочу, так и хожу! 
- Да мне ж не жалко, - развел руками адмирал. – Да, вы бы за якорем-то поухаживали лучше! 
- Мне ему цветов подарить? 
- Нет, надраить, а то гляньте, какой он у вас нечищеный и вообще гнусный, а вы его еще и «это туда» собрались! Для «это туда» он непригоден! 
- Хорошо, я верю специалисту на слово… 
- Это в каком смысле специалисту? – подозрительно осведомился Кальдмеер. 
- В морском смысле специалисту, по якорям. А вы что подумали??? 
- Знаете, при виде вице-адмирала в подштанниках много чего подумаешь! Возьмите у меня хоть этот… варитский плащик, - Олаф подошел и заботливо завернул Вальдеса в клетчатый плед «с царского плеча». – А то вы уже гусиной кожей покрылись. 
- Я не могу гусиной!!! 
- Хорошо-хорошо, лягушачьей! Сейчас вы еще от холода позеленеете и заквакаете – и станете совсем фрошер! 
- Спасибо, Олаф, я вас ТОЖЕ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ! А-а-а-а-апчхи!!! 
- О! – заинтересовался Олаф. – «Астэра», полный бортовой! 
- А-А-А-А-А-АПЧХИ!!!!!!! Ну вы и зараза, адмирал… Пойдемте лучше меня лечить! 
- Так я вам это предлагаю уже минут 15, пока вы из штанов выпрыгиваете! 
- Ква-ква-ква, - вяло отреагировал Ротгер и, обернув плед вокруг талии, прошествовал к глинтвейну. 

***
Утро для обоих адмиралов началось (не считая Принца Фридриха на подушке Ледяного) с новостей, «принесенных на хвосте» веселой фельпской компанией. 
- Вы знаете, - вдохновенно вещал за утренним столом Луиджи, - к вам в город вчера ТАКОЕ приползло, это нечто! Оно чей-то там порученец, и прибыло с бумажками к кому-то из командования. Но это неважно! А важно то, что потом оно пошло в таверну!!! Рангони даже вином его угощал, но это существо наугощалось и стало завывать про то, как оно несчастно, и как его жизнь никому не нужна. Мы чуть не рехнулись! А когда мы решили на него плюнуть, и заговорили за свое-морское, он нам заявил, что мы ничего не смыслим в морской терминологии! 
- Ага-ага! – подхватил Рангони. – Оно еще и доказывать нам начало, причем занудно так, что трехпалубных галер не бывает. 
- Любопытственно! – отозвался Вальдес, одновременно отправляя в рот кусок мяса и отгоняя от тарелки Принца Фридриха, который норовил похитить наиболее аппетитный стручок фасоли. – А как это диво зовут? 
- А кошки его знают, чудно как-то, - подключился к беседе Варотти. – То ли Манси, то ли Нанси – как-то так… 
- Жиль Понси его зовут, - раздалось с лестницы, и вниз спустился Руперт фок Фельсенбург. – Кстати, когда вы из таверны ушли, он начал там читать стихи. Про пень. 
- Про какой??? 
- Про подрубленный. 
Луиджи озадаченно покрутил головой: 
- Надо же, а я и не знал, что у вас в Талиге модно про пни стихи писать! У нас в Фельпе все как-то больше про любовь, да про прекрасных дам, да кто кого зарубил, да как «галеас на закате возвращался». А у вас про пень, понимаете ли… 
- А может, у него к пням любовь? – усмехаясь, предположил Кальдмеер. 
- Неразделенная, вероятно, - ответил Руппи, расправляя рукав, в который Принц Фридрих таки-утянул стручок с тарелки хозяина дома. 
- Ну знаете, будь я пнем, - авторитетно заявил Луиджи, - я бы от такого удрал, и плевать, что пни не бегают! 
- Интересно как, - сказал Кальдмеер. – А на это посмотреть можно? 
- На убегающий пень? Ну, спьяну и не такое может показаться… 
- Да нет, на этого… у которого неразделенная любовь! 
Фельпцы несколько затравленно переглянулись. 
- Адмирал, а вы ТОЧНО уверены, что этого хотите? – замирающим голосом поинтересовался Рангони. 
- А может, я тонкий ценитель пнёвой поэзии! – уперся Олаф. 
- Ну не с утра же! – умоляюще сложил руки Варотти. – Мы же полночи его в таверне наблюдали – нас же стошнит! 
- Ага, и прямо здесь! – провокационно добавил Рангони. 
- Убирать всяко сами будете! – мгновенно отреагировал Вальдес. 
- Хочу стих про ПЕНЬ! – тем временем не унимался развеселившийся адмирал цур зее. – Можно и без Понси, но стих ХОЧУ! 
Вальдес показательно схватился за виски: 
- Ну что мне с вами делать, адмирал… 
Однако что именно он собирается делать, Ротгер придумать и озвучить не успел, ибо утренняя идиллия была безжалостно прервана стуком в парадную дверь. Стучали громко, требовательно и, похоже, ногой. Вальдес снял засов и в переднюю буквально ввалился Рамон Альмейда – бледный и с лихорадочно блестящими глазами. 

- Спасите меня! – тихим загробным голосом произнесло явление. 


- Альмиранте, что с вами?! – в неподдельном ужасе спросил Вальдес, поскольку вид перепуганного Альмейды выводил его из равновесия и даже где-то разрушал привычную картину мира. 
- Со мной посыльный от Ноймаринена, - голосом обреченного на медленную и мучительную смерть сообщил неустрашимый альмиранте. 
- Жиль Понси? – понимающе кивнул Луиджи. 
- Он самый! Люди добрые, спрячьте меня от него – он меня ЗАДОЛБАЛ!!! – горестно выдал Альмейда и сцапал со стола «профилактическое средство»: кувшин, как он думал, с вином. Но вина в кувшине не оказалось – на дне сиротливо лежали фрукты из-под вчерашнего глинтвейна. 
- Тьфу! – сказал альмиранте. – Вот алкоголики, одних оставить нельзя, все сами выпьют… Налейте мне, что ли, я альмиранте или где?! 
- Или где, - подтвердил Вальдес. – Вы в моей гостиной! Так что садитесь, гостем будете… 
- Шадди хотите? - светски спросил Ледяной Олаф. 
- Ух ты, - обрадовался хлопнувшийся на диван Альмейда, - а мне Ротгер сказал, что вы меня не любите… 
- Так я вам не любовь предлагаю, а шадди! – искренне удивился Кальдмеер. – Или это на вас этот ваш… любитель пней так повлиял? 
- Кто-кто? 
- Ну этот ваш, Манси-нанси… 
- Он не мой! – отрекся Рамон. – Однако же, вот извращенец – не знал, что он пни любит! 
Руппи тут же радостно начал вводить альмиранте в курс дела, а Кальдмеер встал и отправился наливать шадди. В это время Альмейду просветили касательно пней, и он облегченно рассмеялся: 
- А-а-а-а, так это у нас такой, извините за выражение, поэт есть. Стыдно признаться, но есть! Этот, как его… Барбосса, Сакотта… а-а-а, Барботта! Художественный прием у него такой – с пнем себя сравнивать. Желательно с подрубленным. 
В это время в гостиную явился Олаф и поставил рядом с альмиранте чашку шадди. Тот автоматически отхлебнул, удивленно крякнул и сказал: 
- А что, нормальный шадди. А Ротгер… то есть вице-адмирал Вальдес… 
- Да Ротгер он, Ротгер! – махнул рукой Кальдмеер. 
- Так вот, поименованный Ротгер говорил, что гадость… 
- Ух ты, - не без некоторого ехидства восхитился Ледяной, - мои кулинарные эксперименты уже обсуждаются в высших флотских кругах Талига! Да, а вы в курсе, что рекомый Ротгер третьего дня яичницу с беконом сахаром посыпал? Вот уж дрянь получилась! 
- А кто пересыпал сахар в коробку с надписью «Горчичное семя», где раньше была соль? – склочным тоном заинтересовался Вальдес. 
- Руппи! – наябедничал Луиджи. 
Молодой человек покраснел: 
- Я не очень хорошо читаю на талиг. 
- Врет он все! – откровенно веселясь, вторично заложил Руперта Джильди. – Он банку из-под сахара Принцу Фридриху в качестве домика приспособил! А этот гад хвостатый там себе гнездо из моих манжет свил! 
- А манжеты-то он откуда взял??? – удивился Альмейда. 
- С рубах поотгрызал, вестимо! 
- Так, а соль куда делась? 
- Не знаю… 

Словом, веселье шло на всю катушку, но тут в дверь снова постучали.

- Доброе утро! - мрачно сказал собранию Вальдес и пошел открывать. 
На пороге торчало НЕЧТО, имеющее вид внебрачного отпрыска хорька и богомола. 
- Здравствуйте! – произнесло оно невыразимо унылым голосом. – Мне, собственно, надо видеть адмирала Альмейду, - с этими словами, не дожидаясь приглашения, обладатель унылого голоса прошел в гостиную прямо в ботфортах и уселся за стол. 
- Ы-ы-ы-ы-ы… - тихонько простонал Альмейда и спрятал лицо в ладонях.

Фельпцы, прихватив тарелки, резво дезертировали наверх. 


- Вот, мой адмирал, - деревянным голосом сказал Руппи, - это и есть тот самый Жиль Понси. 
- Здорово! – сдержанно оценил Кальдмеер. – А почему он в сапогах? 
- А мне что, без сапог по улице ходить? – некуртуазно окрысился пришелец. 
- Вообще-то, воспитанные люди их в передней снимают, а не тащат всю грязь с улицы, да на чужие ковры, - холодно-вежливо информировал Руппи.

Однако Понси настолько был поглощен миссией «видеть адмирала Альмейду», что заявление проигнорировал. Вальдес молитвенно возвел южные очи к потолку. 


- Кажется, этот молодой человек вчера в таверне распространялся о том, что он никому не нужен? Сдается мне, в отношении моего дома он был абсолютно прав! 
- Я здесь по делу! – с видом оскорбленного достоинства возразил Понси. – Так что я нужен Талигу в лице адмирала Альмейды. 
Альмейда опять тихо застонал. 
- Хм, молодой человек! – нарушил паузу Ледяной Олаф. – А может, вы нам прочитаете пенные стихи? То есть, пнёвые… ну, про пень в общем! 
- Я же сказал, что я здесь по делу! – высокомерно повторило кошмарное явление. 
- По большому? – не выдержал Вальдес. – Излагайте уже свое дело, и я вас не задерживаю. 
Понси принялся излагать, и делал он это долго, нудно и непонятно. Из запутанных и выспренних объяснений лично Вальдесу стало ясно только то, что ужас, явившийся в его дом, привез Альмейде письмо от Рудольфа Ноймаринена, и ждет немедленного ответа. 
По окончании повести Альмейда наконец отнял ладони от лица и от души грохнул кулаком по столу. Поскольку душа у альмиранте была широкая (много шире плеч!), а кулаки – пудовые, от удара со стены рухнул морской пейзаж в золоченой раме. 
- Так, - сказал Рамон голосом хорошо воспитанного сказочного людоеда. – Вы мне это еще вчера изложили 3 раза. И я вам столько же раз ответил, что письмо напишу ЗАВТРА! 
- Альмиранте, - сочувственно посоветовал Вальдес, - лучше напишите прямо сейчас. Вот пройдите в мой кабинет и напишите. Тогда ЭТО уберется! Надеюсь, совсем. 
- Да-да, идите, - присоединился Кальдмеер, - а мы тут с вице-адмиралом пока что картинку обратно повесим. Да, а может, молодой человек в ожидании письма все-таки соизволит прочитать нам стихи про пень? 
Жиль Понси оскорбленно вздернул нос: 
- Я не стану вам ничего читать! Вы надо мной издеваетесь, забыв про правила хорошего тона, и про то, что я исполняю здесь важную миссию… 
- Ага, атмосферу отравляет, - в сторону заметил Вальдес. 
- … а кроме того, я сомневаюсь, что вы сможете по достоинству оценить поэзию гениального Барботты! 
Кальдмеер устало махнул рукой. 
- Тьфу… Ротгер, где у вас гвозди и молоток? 
Вальдес срочно отловил пробегавшего мимо слугу и велел принести требуемое. Слуга, в отличие от хозяина, точно знал, где и что в доме лежит – так что все нужное для повешения падшего пейзажа было доставлено в рекордный срок. 
- О, сейчас я гвоздь забью! А лучше - 2, - пообещал Кальдмеер, вооружаясь молотком. – Руппи, будь добр, подвинь стул к стене. 
- Прошу меня простить, - трескуче раздалось из–за стола, - а КАК вы собираетесь забивать гвозди в каменную стенку? Осмелюсь спросить, вы молоток-то в руках когда-нибудь держали? А гвозди когда-нибудь видели? 

Сказать, что Ледяной Олаф удивился – значит не сказать ничего. А вот если добавить, что он чуть не свалился на пол – то картина удивления будет более ясная, хотя все равно неполная. Он быстренько припомнил папу-оружейника и то, сколько раз лично ему приходилось контактировать с винтиками, гвоздиками и прочими железками, но на помощь уже шла тяжелая артиллерия в лице Вальдеса. 


- Господин Понси, - змеиным голосом почти пропел Ротгер, - а где вы тут, собственно, узрели КАМЕННУЮ стенку? Нет, она, конечно, есть, но скрывается за деревянной панелью, ибо я не испытываю желания при жизни обитать в склепе! 
- А, - начал было Понси. 
- Бэ, - оперативно отозвался Руппи и, не обращая внимания на протестующие жесты, впихнул в руки Понси край рамы. – Держите, господин плотник-теоретик! Держите, говорю – а не то это произведение искусства свалится вам на ногу! 
Когда картина была благополучно водворена на свое место, в гостиную с серьезным видом и запечатанным письмом явился Альмейда. 
- Вы были правы, - сказал он, ни к кому не обращаясь. – Это письмо действительно требовало немедленного ответа. Господин Понси, прошу внимания! Теперь слишком многое зависит от того, как быстро вы доставите мое послание Проэмперадору Севера. В письме содержатся сведения государственной важности. Так что спрячьте его хорошенько – например, зашейте за подкладку. Я бы дал вам еще 1 письмо – фиктивное – но у меня уже нет времени на его составление. Слишком многое поставлено на карту. Торопитесь! 
В этот пафосный момент Руперт неслышно подошел к вытянувшемуся и благоговейно внимающему Жилю со спины, и резким движением засунул ему за шиворот что-то серое. Спустя секунду дом потрясло хоровое верещание: верещал, крутясь по комнате, Понси, и также верещал Принц Фридрих, бегая у Понси под рубашкой в поисках выхода. 

- Зачем ты это сделал, Руппи? – ошарашенно спросил Кальдмеер после того, как любитель пней вместе со своей важной миссией (но без крысы под рубашкой) стремглав выбежал на улицу. 


- А чтоб бежал быстрее, - безмятежно пояснил Руппи. 
- А чего не в штаны? – гнусновато хихикая, поинтересовался Вальдес. 
- А вдруг Принц от испуга там бы чего важное откусил? – подначил повеселевший и даже как-то разом помолодевший Альмейда. 
- Да что может быть важного в штанах у любителя пней, - поддержал хулиганскую тему Олаф. 
- Ну например, окаянный отросток! – предположил Вальдес, невинно хлопая глазами. 
- И вы предлагаете Принцу Фридриху это кусать??? И вам его совсем не жалко? Фридриха, в смысле… 
- Кстати, альмиранте! – вдруг вспомнил Вальдес. – А что за сведения государственной важности? Чего ты такого навалял старику Рудольфу? 
- А вот! – уклонился от прямого ответа Альмейда. – Все-то тебе знать надо! 
- И вообще, господа, я разочарован, - резюмировал Кальдмеер. – Я так хотел услышать стихи про пень! 
- Между прочим, я полагаю, - глубокомысленно изрек вице-адмирал Вальдес, - что герцог Ноймаринен прислал этого типа неспроста, а с далеко идущей целью! 
- Это с какой же? – полюбопытствовал Альмейда. 
- А с очень простой – чтобы мы его тут УТОПИЛИ! 

**********



Несколькими днями позже Проэмперадор Севера, герцог Рудольф Ноймаринен получил письмо от адмирала Рамона Альмейды: 
«Герцогу Рудольфу Ноймаринену, Проэмперадору Севера. 
Герцог! 
Я был несказанно рад получить ваше письмо, прибывшее в Хексберг с весьма достойным молодым человеком. Впредь очень прошу этого достойного молодого человека ко мне не присылать. 
И о погоде… Погоды у нас стоят предсказанные… (все здоровы, всем весело, пленные не жалуются и т.д.) 
Искренне Ваш, адмирал флота королевства Талиг и Его Величества Фердинанда II Оллара, Рамон Альмейда». 
- Вот незадача! – искренне огорчился старый герцог. – А я так надеялся, что они его УТОПЯТ! 

****************



Поздним вечером в дверь комнаты Кальдмеера вежливо поскреблись. 
- Войдите, не заперто! – возгласил Олаф. 
В комнату с томным видом проскользнул Вальдес 
- Я пришел исполнить ваше желание, - замирающим голосом сообщил он. 
- Какое??? – изумился Кальдмеер, которого эта ситуация с желаниями начала одновременно забавлять и пугать. 
- Я пришел прочитать вам стихи про пень! Но поскольку в школе я учился плохо, я не знаю стихов Барботты. Поэтому я написал их САМ, и посвятил вам, мой дорогой военнопленный гость! 
Вальдес прокашлялся и принял торжественную позу. 

- Я засыпаю каждый день 
И думаю устало: 
«Как хорошо, что я – НЕ ПЕНЬ, 
Как хорошо, что вы – НЕ ПЕНЬ, 
Мы оба – АДМИРАЛЫ!» 

Адмирал цур зее с ледяным лицом поаплодировал и спросил: 
- А вот почему вы написали, что засыпаете каждый день, хотя вы спите ночью – и то не каждой? 
- А-а-а-а… А потому что с пнём ночь не рифмуется! – нашелся Вальдес. – А слово «подрубленный» – в ритм не лезет! Правильно Жиль Понси говорил, не ценитель вы высокой поэзии! Все, я на вас обиделся – уйду от вас якорь драить, вы этого, кажется, еще вчера пожелали… 
Кальдмеер осторожно приблизился к изображающему кровную обиду Вальдесу и приобнял за плечи: 
- А теперь рассказывайте, Ротгер, что у вас там за байда с желаниями?! 
- Was ist das «Байда»? – удивился Ротгер, даже не отразив факт объятия. 
- Это такое дриксенское слово, которое по-вашему, ну как бы это сказать… в данном случае СИТУАЦИЯ! А по-фельпски - это фигня, по-кэналлийски – хрень… Да, и давайте больше не будем заниматься сравнительной лингвистикой, а займемся чем-нибудь другим! 
- Это… чем же??? 
- Например, - нежно предложил Кальдмеер, - мы сейчас сядем, и вы подробно объясните мне, первое – что у вас за… ситуация с желаниями, второе – где в этом доме можно найти соль, а то мне пятно с рубашки выводить надо! 
- Э-э-э… это… Соль на кухне, в банке с надписью «Корица», - выдал ценную информацию Ротгер. – А про желания пусть вам Альмейда объясняет! 
- Не-е-е-ет, дорогой, я желаю, чтобы это объяснили мне именно вы! 
Вальдес набрал побольше воздуха и, будто скатившись с горки, признался: 
- А ситуация в том, что всю сегодняшнюю ночь и весь завтрашний день я вынужден выполнять ЛЮБОЕ высказанное вами желание. Судьба у меня такая… то есть того… карточный долг! 
- Н-н-ну в-о-о-о-от, - слегка растягивая слова, почти промурлыкал Кальдмеер. – Сейчас у меня будет огромное искушение пожелать что-нибудь этакое… Ну-ка, скажите мне, кому это вы там такой потрясающий фант продули? 
- Непосредственному начальству, - поник головой Вальдес. 
- Ах-ха-а-а-а-а, - кивнул Олаф. – Тогда мое желание следующее: сейчас вы пойдете спать. А завтра весь день будете выполнять желания ВАШЕГО адмирала. А заодно вернете тот неухоженный якорь обратно на «Астэру», а то надоело об него запинаться! 
С Вальдеса можно было ваять аллегорию скорби и отчаяния для какого-нибудь помпезного надгробия. 
- Олаф, - с весьма натуральной «затаенной болью» в голосе сказал он. – А я так надеялся… 
- На что, на чудо? 
- Что вы поймете, как мне трудно… что вы меня пожалеете… обнимете… погладите по голове… и скажете, что Я СВОБОДЕН!!! - с этими словами Вальдес театрально грохнулся на колени и осторожно побился головой об угол кровати. – Вы представить себе не можете, до чего это скучно и утомительно – ВЫПОЛНЯТЬ ЖЕЛАНИЯ! 
- Тьфу, - сказал адмирал цур зее, - Тоже мне, пень подрубленный да непонятый. Идите сюда, Вальдес, хватит ломать кровать! Впредь можете воздержаться от насильственного выполнения желаний. Могу в честь этого и обнять, и погладить, раз оно вам так надо! Могу еще и колыбельную спеть… правда, у меня ни слуха, ни голоса, зато от чистого сердца! 
- Ура!! – возопил Вальдес, вскочил с колен и радостно кинулся в адмиральские объятия. – Олаф, я вас ЛЮБЛЮ! 
- Где-то когда-то я это уже слышал… Да, а вот интересно, почему стоит нам уединиться – в моей комнате дверь открывается? Кого опять несет?! 
Дверь, действительно, плавно открывалась. Однако за дверью при этом НИКТО не стоял! Адмиралы переглянулись и снова уставились на дверь. 
- Вальдес, у вас привидения не водятся? – беспокойно спросил Кальдмеер. 
- Не замечал… 
- Похоже, теперь водятся! Это у вас прогресс: сначала дриксенские адмиралы, потом августейшие крысы, а теперь привидения! 
Между тем дверь открылась почти полностью и на пороге возникла фигурка Принца Фридриха. Крысу стало скучно одному, и он пошел искать подходящую компанию. 
- Эх-х! – разочарованно тряхнул головой Олаф. – А так надеялся на привидение! 
- Ладно, - беспечно отмахнулся Вальдес. – Вы, кажется, ЖЕЛАЛИ СОЛЬ? 
Тогда идите и возьмите! 

The End 
скачать файл



Смотрите также:
Примечание: посвящается жилям понси всех времен, народов и возрастов
207.54kb.
Программа первых пяти мастер-классов по английскому языку по уникальной системе Сусанны Жуковой дэ Бовэ. Модуль 1
54.34kb.
Серебро один из самых загадочных драгоценных металлов. Романтики всех времен и народов и все творческие люди неизменно отдавали предпочтение серебро его старшему и более именитому собрату золоту
28.09kb.
Книга для взрослых
3278.76kb.
Рыбная ловля стала массовым увлечением. И популярность ее продолжает возрастать. Миллионы людей всех возрастов и профессий не мыслят теперь свой досуг без общения с природой
147.23kb.
Радиация и ее влияние на окружающую среду
242.71kb.
Процесс самоидентификации народов Бурятии набирает обороты. Эвенки отделяются от сойотов, а хамниганы примыкают к эвенкам Как стало известно, эвенки Бурятии создают собственную организацию Ассамблею эвенков Бурятии
23.78kb.
Закон о реабилитации репрессированных народов
53.3kb.
Предложения для 5-го Конгресса финно-угорских народов (июнь 2008г.)
11.22kb.
Рабочая программа по всеобщей истории. С древнейших времен до конца XIX в. (10 К )
527.4kb.
Образовательная программа «Национально-региональный компонент культуры в контексте культуры народов России»
1042.58kb.
Если мы обратимся теперь к Парижу, то нам бросится в глаза следущее: около булочных стоят очереди, или хвосты
112.82kb.