gazya.ru страница 1
скачать файл

Юлия ШолохТихий омут Она знакома вам и в то же время непостижима. Она сопровождает вас с рождения и - вечно ускользает. Она ваша мать, сестра, ваше внутреннее "я". Вы ее любите и боитесь. Вы ее ненавидите, но она влечет вас неудержимо. Э. Джонг 1 Я осторожно закрыла за собой дверь. Раздался знакомый протяжный скрип. - Мама... Ключ все еще подходит к входному замку, значит, замок так и не заменили. Неделю назад я бы с досадой подумала, что за два года не найти времени поменять замок может только такое безалаберное существо, как моя мама. Неделю назад... Но не сегодня. Ведь может только из-за своей рассеянности мама и жива. Только потому что семь дней назад не смогла как следует закрыть за собой дверь и, когда стало плохо, последних сил хватило, чтобы опереться на нее и распахнуть. Семь дней страха и суеты. Неделя нелегких решений. Непросто было разобраться сразу с практикой, институтом, работой и общежитием. Но разве есть на свете кто-то, кто заслуживает больших усилий, чем мама? - Мама? - испуганно повторяю. Полутемный коридор квартиры всегда выглядел мрачным, наверное, из-за темных однотонных обоев. А маленькая круглая люстра вместо того, чтобы освещать, только размазывает темноту по стенам и потолку. Тут все так же... Тут, дома. Приятно приехать домой и найти все прежним. Как будто ничего не изменилось. - Федора? - слышу тихий мамин голос и с облегчением вздыхаю. Не знаю, рискнула бы пройти дальше порога, зная, что в квартире никого нет. - Что ты тут делаешь? - удивленно спрашивает мама, выходя в коридор, где я крепко вцепилась в ручку большой клетчатой сумки. - Ты... с вещами? - Здравствуй мама, - улыбаюсь, но становиться не по себе от ее внешнего вида - бледная, со спутанными волосами, неожиданно очень седыми, она придерживается рукой за стену. Мне хочется ее подхватить, поддержать, но я замираю на месте, боюсь, что такой неожиданный порыв может только напугать. А после инфаркта пугать - последнее, что стоит делать. Вот и еще одно непоправимое изменение - мама выглядит постаревшей. Даже неизвестно что страшнее - то, что происходит со мной или то, что происходит с ней. Ах, да! Надо же что-то сказать. Быстро вспомнив с трудом приготовленную заранее речь, я говорю: - Выполняю договор с Ильей. Мы с ним помирились и решили... - Стой, - она идет навстречу и через секунду я оказываюсь в теплых маминых объятьях. - Соскучилась по своей маленькой девочке, - мама улыбается, и как всегда в такой момент сердце сжимается от понимания того, как сильно меня любят. - Наверное, голодная, сейчас тебя накормлю, потом сядем и все спокойно расскажешь. Спорить с матерями, когда они хотят тебя накормить совершенно пустое занятие, и я, конечно же, соглашаюсь. - Только вещи отнесу, - бодро тащу тяжелый чемодан в комнату, где прожила всю свою сознательную жизнь, за исключением последних двух лет. Бегло осматриваюсь - где она, атмосфера покоя и уверенности, которая окружала меня в детстве? Теперь ее тут нет. Рассматривать, что еще вокруг изменилось некогда, этим стоит заняться попозже. Стиснув зубы сразу делаю самое главное из всего того, что следует сделать - достаю календарь и вешаю на самое видное место. Когда-то на этом гвоздике висела наша лучшая семейная фотография - мама обнимает меня и Илью, и мы все счастливо улыбаемся. Сейчас порядком потрепанное фото лежит в боковом кармане сумки, позже я обязательно его достану и поставлю на самое видное место - может, это вернет в комнату немного былого уюта. Квадратик 14 числа календаря жирно обведен синим маркером. Это - день полнолуния, и моя главная задача на сегодня - подготовится к нему так, чтоб мама ничего не узнала. ...Возвращаюсь в комнату поздно ночью, совсем разбитая, но цель достигнута - мама, наконец, перестала меня уговаривать вернутся в институт и согласилась, что мы с братом достаточно взрослые, чтобы решать, как нам всем будет лучше. Так что план утвержден: я перевожусь на заочный, благо сейчас лето и второй курс успешно закончен; Илья оплачивает мое обучение, а я возвращаюсь из города домой к маме и больше ни за что не оставлю ее одну! - Я себе не прощу, - последний довод в пользу подобного решения прозвучал и тогда мама, наконец, сдалась. - Делайте, как хотите, я только рада, что ты будешь дома, со мной, а не одна в чужом городе, - теплота ее слов в который раз напомнила, что никого дороже родных у меня нет. Я не стала сообщать, что до осени Илья не сможет присылать деньги, у него какие-то трудности, которые он, конечно же, озвучивать не стал. Пусть пока думает, что летом я буду отдыхать, хотя честно говоря, мысль о том, что придется искать работу даже радует - хоть какое-то занятие, которое займет свободное время и не даст слишком сильно загружаться разными не очень приятными вопросами. Так что прямо завтра подамся в "рабство, за которое платят", как шутил Илья. Шутил, пока был с нами. Так вот. Домыв посуду, возвращаюсь в свою комнату, останавливаюсь в дверях, окидывая ее взглядом. Не знаю, чего я боялась, все осталось таким же - кровать, цветочные обои, стол, за которым я когда-то делала уроки. Большое зеркало в углу, еще бабушкино, в темной деревянной раме. Немного резал глаза постер какого-то известного актера, который мне повесили в день выпускного мои чрезмерно развеселившиеся подружки. Прилепили его скотчем прямо на стену! Недолго думая, я стала отдирать постер с таким усердием, что местами даже оборвала куски обоев. Неважно, я не желаю, чтобы на меня пялилось чье-то лицо, пусть даже и ненастоящее. Когда стена стала такой же цветочной, как остальные, у меня даже получилось немного вспомнить, насколько уютно тут жилось в школьные времена. Окно так же было приоткрыто и вдруг, когда легкий ветер стал колыхать тюль, играя с ней, это покачивание прозрачной стены меня зачаровало, совсем как зачаровывало в детстве. Я заснула быстро и даже ставшие привычными видения о полнолунии не вторгались в мои сны. Вся следующая неделя прошла в поисках работы. Конечно же я ее не нашла, наш небольшой город, где рабочее место передается родителями детям по наследству при уходе на пенсию, не нуждался в новых кадрах. Единственная работа, которую мне предложили - уборщица в городской поликлинике, и я боялась того, что в конце концов придется согласиться - мама уже год как не работала и жила на пенсию. На нее мы, конечно, с голоду не помрем, но я предпочитаю иметь свои собственные деньги и еще я обещала Илье дотянуть до осени, не подвергая маму каким-либо серьезным лишениям. Не стоило также забывать о лекарствах, мама все еще не очень здорова. Так что, как ни крути, работа мне нужна, отступать некуда. - Что-нибудь обязательно найдешь, - говорила мама каждый вечер перед сном и многочисленные гости каждый раз согласно кивали. Кроме поисков работы эта неделя принесла с собой еще и множество встреч (вопреки моему желанию) - старые друзья, дальние родственники, мамины коллеги, знакомые и не очень, считали нужным навестить нас и поприветствовать блудную дочь дома. "Или проверить, не пропустили ли они какую-нибудь пикантную подробность из моей жизни", - съехидничал голос в голове. Приходил Гоша Шоткин, одноклассник Ильи и подробно о нем расспрашивал. Как будто я знаю что-то, чего не знает мама! Никогда Гошу не любила, вот и сейчас казалось он смотрит на меня как-то слишком навязчиво и откровенно, будто я раздетая перед ним сижу, а у самого жена и двое детей. Противное ощущение, мы с мамой постарались побыстрее Гошу выпроводить. Я даже слегка обрадовалась, что мама все еще плохо себя чувствует и нет нужды придумывать другой повод. После его ухода, казалось, даже воздух стал чище и свежее. Приходила Настенька Малюткина, моя школьная подруга. Приносила с собой годовалого сына. Я знала, она сразу после школы вышла замуж, сейчас сидела дома с ребенком, скучала, так что мой приезд ее очень обрадовал - будет с кем пообщаться. Она, пожалуй, была единственной из всех приходивших, кого мне тоже было приятно повидать. Я слушала, как Настя беспечно болтает, так было приятно, вроде сидит передо мной жена и мама, а щебечет, как школьница, рассказывает истории, в которые даже не вникать, достаточно сидеть рядом, согласно кивая и улыбаясь. - Ты совсем не изменилась, - сказала Настенька перед уходом, с трудом удерживая в руках крутящегося малыша. - Такая же спокойная, и это при нашей-то нервной жизни! Хотя, за два года откуда нервам-то взяться? Да еще когда мужа и детей нет, - и хохочет. Я кивнула и удалось даже вежливо улыбнутся в ответ, но я помнила, помнила, ни на секунду не могла забыть, что завтра мой темно-синий день. Да-да, Настенька, какие нервы? Откуда им взяться? Потом наступило 14. Время идет, никуда от него не деться. Спряталась в ванной и долго не могла заставить себя выйти. Лежала в воде, вокруг кусками плавала пена, медленно таяла, исчезала, оставляя после себя только грязные разводы. И так тихо... Может, просидеть тут всю ночь? Один шанс, что это поможет - и я бы, ни секунды не раздумывая, сидела тут до утра. Но к несчастью я знала, что так просто мне не отделаться. Хорошо, что мама принимает успокоительное и крепко спит ночами, так что можно не бояться ее разбудить. Нечего оттягивать неизбежное! Собравшись с силами, я поднялась из воды, вызвав шумный водопад, быстро оделась и пошла в комнату. Там еще раз внимательно, с пристрастием осмотрелась. Я теперь очень аккуратная. Так, надо бы передвинуть большое зеркало, поставить напротив кровати. Окно закрыть, шторы наглухо задернуть. Дверь запереть на ключ, спасибо Илье, который когда-то поддержал мое право на личную территорию и врезал замок в мою дверь. На самом деле, с тех пор это первый раз, когда я собираюсь им воспользоваться. И последнее - ключ толстой веревкой множеством хитрых узелков привязываю к батарее и только потом ложусь спать. Проснувшись глубокой ночью я не сразу поняла, где нахожусь. Контролировать себя я не пытаюсь, просто вскакиваю и прилипаю к зеркалу - хотя в комнате должно было быть темно, я прекрасно вижу свое отражение - глаза полыхают дикой едкой зеленью, а волосы самым чудесным образом завиваются в идеальные крупные локоны. Мне не нравится, что мои волосы слишком короткие - чуть ниже плеч. А вот ночная сорочка выглядит вполне ничего - бледно-розовая, на тонких бретельках, чуть выше колен. Хотя куда лучше бы смотрелось, если поверху накинуть шелковый плащ - черный или темно-синий. - Он такой прияя-я-ятный, - замурлыкала я, представляя как прохладный шелк медленно скользит по голой коже. Тут меня что-то отвлекло, оторвало от приятного, помешало. Какое-то происшествие из недавнего прошлого. - Чертов увалень! - вдруг резко рявкнуло мое отражение, вспомнив соседа Гошу. И мне сразу захотелось сделать ему что-нибудь плохое: выбить окна, порвать в клочья всю одежду, чтоб ему пришлось ходить нагишом или хотя бы выдрать ему клочок-другой волос на затылке. Ведь он сейчас совсем недалеко... Всего лишь двумя этажами выше. Хорошо, что от мести меня отвлекло окно. Вдруг я уже сижу на подоконнике, прижимаясь щекой к прохладному стеклу и с интересом разглядываю, что на улице. Наш дом на краю города и сторона, на которую выходит окно моей комнаты, не освещается. Несмотря на это я прекрасно все вижу - пустырь, поросший высокой травой, за ним шоссе, дальше дачи. Немного в стороне лес, низкий, неровный, почти незаметный. Мне хочется выйти и отправится туда гулять, причем немедленно. Я прижимаюсь к стеклу плотнее, почти наваливаюсь всем весом, вглядываясь в ночь, которая вовсе не кажется темной. Луна залила пустырь мутным серебряным светом. Я вижу, как колышется трава в поле, как нежно ее гладит ветер, это очень красиво. Какое-то время наблюдаю за травяным морем. Становиться скучно. - У меня никаких развлечений, - одновременно жалобно и кокетливо говорю вслух. И вот я уже стою над батареей и дергаю ключ, но сил оторвать не хватает, а отвязывать вредную веревочку лень. Еще несколько сильных рывков, с разочарованным криком резко бросаю ключ и через мгновение снова сижу на подоконнике. - Че-р-то-ва ду-ра! - раздельно говорю я, - где были твои мозги? Замуж в 17 лет? Ребенок? Ты сама еще ребено-ок. - С придыханием заканчиваю, но ничего плохого делать Настеньке мне не хочется. Потом долго сижу у окна, периодически фальшиво всхлипывая и поглядывая на себя в зеркало. Мне кажется я выгляжу очень мило, такая нежная и хрупкая, несчастная и прекрасная одновременно. - Скукотища, - хрипло говорю чуть позже, подхожу к зеркалу. - Купи мне плащ, - предлагаю своему отражению и начинаю медленно раскачиваться в стороны, представляя, что он уже на мне. Вокруг колышется полупрозрачная мерцающая волна ткани. Что-то в этих словах меня настораживает, привлекает и настойчиво манит. Я ищу. - Купи, - сверкаю глазами у зеркала. - У меня же нет денег. Ра-бо-ты, - аккуратно проговариваю слово, как будто впервые в жизни. - У меня нет ра-бо-ты? - удивленно спрашиваю у своего отражения. На лице разочарование. Потом сосредоточенность. Я поднимаю руки вверх и мои волосы как будто начинает развевать ветер. Я не знаю что происходит, просто чувствую - сначала что-то ищу, потом - меняю. На следующий день я с трудом поднялась к обеду. В голове пустота, думать о ночном происшествии совершено не хочется, сморщив нос, я пошла варить себе кофе. Не знаю, когда это приходит и как. Просто в один момент я перестаю быть собой. Какая-то другая личность управляет телом и остается только смотреть на происходящее со стороны. Когда это случилось в первый раз, сразу после моего восемнадцатилетия, я думала мои псевдодрузья подсыпали мне в выпивку какой-то наркотик. Через месяц все повторилось и я уже не знала, что думать. Не помню как смогла проследить эту связь, но оказалось, мои странные припадки всегда происходят в ночь полнолуния. Это сильно облегчило мне задачу, потому что контролировать происходящее совершено не получалось и единственное, что я могла сделать - изолироваться в эту ночь от других людей. Ну и ждать, когда наконец придет какая-нибудь дельная идея, как остановить все это безумие. Так было и на этот раз. Я немного побаивалась что при смене обстановки ситуация может ухудшится, но припадок оказался похож на все прежние. Моя вторая личность была не очень умной, ленивой и какой-то по-детски наивной, так что никаких проблем с ее поведением у меня все еще не возникало. Теперь можно даже расслабиться, ну по крайней мере до следующего раза. Мама вот-вот вернется из магазина. Ей полезны прогулки на свежем воздухе, поэтому каждое утро она ходит в магазин, даже если покупать ничего не нужно. Кофе сажусь пить у окна, сейчас середина июня и повезло, что лето в этом году не очень жаркое. Окна, как всегда летом, открыты настежь, чтобы ветерок залетал на кухню и беспрепятственно перемещался по комнатам. Нет, неудачное место выбрала - солнечный свет тут же начинает слепить глаза, так что приходится прятаться в угол. Вскоре за дверью раздается смех. Похоже, мама вернулась не одна. На нее это очень похоже - выйдя на пять минут из дому, она возвращается через пару часов с гостями. А уж выйдя ранним утром, прийти к обеду без гостей и вовсе грех! Меня это полностью устраивает - и ей нескучно, и у меня появляется повод с чистой совестью спрятаться в комнате. Я не очень общительная, мама давно уже не рассчитывает, что я примкну к их ежедневным посиделкам. Вспомнив свое детское развлечение, иду в коридор и успеваю открыть дверь прямо перед носом пришедших. Обычно это нехитрое действие всех очень впечатляет - и сейчас сработало, мама довольно поглядывает на гостью. Это Татьяна Павловна, наша дальняя родственница. - Как ты выросла! - восхищается гостья так изумленно, будто в моем возрасте кто-то и правда может сильно вырасти. Я вынуждена вступить в беседу, провожая родственницу на кухню, где она поудобнее усаживается за стол и, конечно же, соглашается выпить чашечку чая. Медленно тянется время, наполненное рассказами из чужой и надо признать, малоинтересной мне жизни. - А я с новостью, - вдруг прерывается тетя Таня, - Машка только что звонила - им в отдел нужен еще один работник. Собеседование в три, но если подойдешь пораньше, у тебя есть все шансы перехватить это место, - широко улыбается, ее глаза заговорщицки сверкают, а я чувствую, как мое тело немеет. "Нет ра-бо-ты", - раздается в голове отголосок капризного голоса. - Так что не теряй времени, иди, одевайся, - поторапливает мама и выходя из кухни я слышу продолжение разговора. - Одно плохо, начальник там у них - мужик видный, да еще и не женат. Машка, как на работу вышла, так две недели только и разговоров было, какой Борис Сергеевич мягкий, добрый за вежливый... Надеюсь, это у нее несерьезно, он старше, да и вообще от красивых мужиков одни неприятности. Я бы, - добавила тетя Таня, подумавши, - всех красивых мужиков женила в день совершеннолетия, чтоб голову не морочили порядочным девушкам. Губы сами собой расплываются в улыбке - в наши-то времена, да чтоб это кому помешало... Одеваться приходится практически одной рукой, второй я отгоняю упорно вылезающие из памяти шипящие слова: "нет ра-бо-ты". Непросто было натянуть единственный летний костюм, но зато моей внешностью все остались довольны, я получила пару одобрительных кивков и отправилась на встречу с Машей. Наш Волжанск из тех небольших городков, в которых до любого важного места можно дойти максимум минут за пятнадцать. Так что всего несколько домов - и вот я уже у центральных магазинов города. Еще немного - и там дальше площадь городского совета, с одного краю которого приткнулось новое двухэтажное здание банка. Широкое крыльцо с массивной двойной дверью, где Маша встречает меня прямо на ступеньках. Оказывается, это и есть место, которое я ищу, не подозревала никогда, что тут какие-то организации, кроме банка. - Офисы на втором этаже, - пояснила Маша в ответ на мой вопросительный взгляд. Я здороваюсь, искренне любуясь ее лицом. Маша и в детстве была красивым ребенком, и сейчас ничего в этом плане не изменилось. И институт закончила с отличием, вспоминаю утренний разговор с тетей Таней. Да еще и подумала о дальней родственнице, которая ищет работу, не сестра, а настоящее сокровище! На ней белоснежная, отлично отглаженная блузка и юбка до колен. Некстати вспомнилось, как мы в детстве играли у ручья на их даче и ее лицо - растрепанное, в разводах грязи, а из волос торчат травинки. - Привет, - улыбнулась она. - Хорошо выглядишь, - сказала я и ничуть не соврала. - Только неудобно, наверное, целый день на таких высоких каблуках? - А, привыкла, - Маша отмахнулась. - Ты вовремя, Борис Сергеевич как раз на месте, - она наклонилась ближе и негромко заговорила на ухо. - Поменьше болтай и поддакивай, я думаю, он обязательно тебя возьмет - там никаких особых навыков не требуется, работа простейшая, если с компьютером умеешь ладить. По неприметной лестнице в углу общего с банком вестибюля мы поднялись на второй этаж и попали в широкий коридор, по обе стороны которого стена вверху была стеклянная. Офис оказался небольшим - по две комнаты в каждую сторону коридора и кабинет шефа с крошечной приемной в конце. Стол в приемной был пуст, видимо, Борис Сергеевич обходился без секретаря. Тут Маша меня остановила, показав на диванчик из темно-коричневой кожи. Неужели из настоящей? Вообще я была удивлена - вокруг все было слишком броское для городка размером с наш. Пол из темного дерева, стального цвета стены и чересчур много зелени в больших кадках. На стенах - небольшие пейзажи, лесостепь, выйди за черту города и увидишь то же самое. В Волгограде, где я училась в институте, в подобный офис не так-то просто устроиться даже по знакомству, а уж в городе с населением в несколько тысяч человек... У них тут что, перевалочная база по торговле наркотиками? - Сиди здесь. Зайдешь, когда позову, - прервала Маша ход мыслей и еще несколько секунд подозрительно поглядывала на мою странную улыбку. Потом постучала в дверь с табличкой, на которой не было написано ровным счетом ничего. - Борис Сергеевич, - пропела Маша и показалось она даже дыхание задержала, когда открывала дверь. Я села на диванчик, размышляя, почему совсем не волнуюсь. Наверное, представленные мною пакетики с героином, который придется фасовать, если меня примут на работу вышибли из головы все остальные страхи. - Какое собеседование? - рявкнул оглушительно громкий голос, - первый раз слышу! Послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась и явила хозяина. Борис Сергеевич и правда был очень красив. Ему было лет под сорок, но это ровным счетом ничего не меняло. Кудрявые темные волосы чуть ниже ушей, яркие серые глаза и фигура человека, покидающего тренажерный зал разве что принять душ. Он явно из тех мужчин, кто гуляя даже по безлюдной пустыне умудриться собрать за собой толпу восторженных поклонниц. Понятно теперь, почему Маша мучает свои ноги каблуками. - Ну как же, - тихо бормотала сестра за его плечом, - вы же сами... Я осторожно встала. Здороваться не рискнула, серые гневные глаза остановились на моем лице и стали дотошно меня изучать. Но взгляда я не отводила - во-первых, лучше сразу решить для самой себя стоит ли мне тут оставаться. Ну, и во-вторых меня сверлящими взглядами не напугаешь, пусть так и знает! - Вы... хотите работать? - неожиданно спросил Борис Сергеевич, причем настолько удивленным голосом, как будто такого просто не может быть. Интересно, все остальные его сотрудники что, работать совсем не хотели и ему пришлось их слезно уговаривать? - Да, - осторожно соглашаюсь я. - То есть рано вставать, приходить сюда каждый день и отрабатывать по восемь часов? - с таким же изумлением продолжал задавать вопросы мой потенциальный работодатель. Красивый, но о-очень странный. Я в растерянности просто кивнула. Может, это его способ знакомится с соискателями, ставить их сразу в тупик и смотреть на реакцию? Борис Сергеевич тут же перевел взгляд на Машу. - Да, - еле слышно сказал мой будущий шеф. - Я позвоню кадровику, идите, оформляйтесь. Маша тут же с силой вцепляется в меня, как голодный хищник в добычу и тянет к выходу. - Как вас зовут? - вдруг спросил Борис Сергеевич. Я остановилась, несмотря на Машу, старательно пытающуюся оторвать мне руку. Так, застыв в нелепой позе летучей мыши я и ответила: - Федора. Он кивнул. Казалось, мой новый шеф хотел еще что-то спросить, но передумал. И даже никакого комментария насчет моего имени не последовало, как странно! Людей, которых оно оставило равнодушным за всю мою жизнь можно было по пальцам пересчитать. - Очень мило. Маша вас со всем познакомит. Заходите, если будут трудности. Теперь больше ничего не мешало Маше вытащить меня в коридор, что тут же было проделано. - Ну и дела, - ошарашено глядя на кончик своего носа, сказала сестра. Сложно было не согласиться. И вот Маша возиться со мной целый день. Первым делом показывает комнату, где мы будем работать - оказывается, справа по коридору комнат не две, а одна большая. В ней восемь рабочих мест, разделенных перегородками, но сотрудников всего пятеро, так что мне разрешают выбрать себе любой свободный стол из оставшихся. Выбираю в самом углу, подальше от окон, не люблю когда на меня все время светит солнце. Рядом со мной сидит женщина средних лет, Лариса Николаевна. Она сразу мне улыбается и судя по улыбке с соседкой мне повезло. Правда получается, что Машин стол стоит в противоположном от моего углу, но рядом с ней разместилась Света, ее так называемая подруга, и она мне немного неприятна, пока не знаю чем, но находится все же предпочитаю подальше. Итак, к концу рабочего дня я узнала от Маши все о работе и почти все о ее личной жизни. Впрочем, жизни-то как раз и не имелось, так как Борис Сергеевич не оказывал ей ровно никакого внерабочего внимания. Сестра тонко намекнула, что интересуется шефом и не хотелось бы, чтобы ей пытались мешать. - Кто? - искренне удивилась я. С кислым видом Маша поменяла тему. Я конечно поняла, что она пыталась выяснить - не покорил ли меня Борис Семенович так же безоговорочно, как ее, но в любом случае это не та информация, которой я сразу же готова с кем бы то ни было делиться. Все уже разошлись, а я сидела за столом, который с сегодняшнего дня являлся моим законным рабочим местом и думала, как же так получилось, что у меня теперь есть работа? Почему он меня принял? Да еще с таким неожиданно высоким для наших мест окладом? Если перевести на часы, то работая по выходным в Волгограде я получала в час раза в три меньше. Импульсивно я поднялась и пошла к кабинету шефа. Неудержимо хотелось выяснить - зачем он взял на работу человека, если никого брать не собирался? Это было очевидно - по реакции и его, и кадровика - новую вакансию ввели прямо при мне, после телефонного разговора с Борисом Сергеевичем. Я быстро, чтобы не передумать, вошла в приемную и уже собралась стучать, когда из-за закрытой двери донесся знакомый голос. - ... прямо сюда, представляешь? - Борис Сергеевич разговаривал с кем-то по громкой связи. Одновременно раздавался глухой стук, будто твердый мячик отскакивал от пола. Прерывать разговор нехорошо. Подожду здесь, пока он закончится. - И что ты сделал? - с интересом спросил его собеседник. - Принял, конечно, - рассеянно ответил шеф. Стук стал сильнее и резче. - Это... глупо, - изумился голос и дальше заговорил очень быстро и неразборчиво. - Знаю, знаю, - вдруг перебил его шеф. А потом добавил, - пусть лучше будет под присмотром. В случае чего позвоню, будьте пока готовы. Тихо отступив, я вышла за дверь. Жажда докопаться до истины чудесным образом испарилась, хватит на сегодня всяких загадочных событий! Домой я спешить не стала, хотя знала, что мама с нетерпением ждет моего возвращения. И к сожалению, скорее всего не одна. Когда мне было лет двенадцать и я в очередной раз пыталась узнать что-нибудь про папу, а мама как обычно отказывалась о нем говорить, я злилась и убегала на улицу. Так однажды и нашла это место - если сидеть на одной из лавочек парка, той, что под большущим дубом, можно увидеть краешек Волги. Тогда я пришла, плача от обиды, и это место меня успокоило. Был конец лета. Листья дуба шуршали над головой, как будто дерево что-то бормотало себе под нос. В двенадцать лет слезы быстро закончились, особенно когда мне на голову спикировал большой кусок коры и устроился прямо на макушке наподобе шапки. Теперь пора выяснить, как чувствует себя мой старый дуб и будет ли он рад снова меня видеть. Как знать, может он даже подскажет дельный совет, как уживаться со своей двуличностью? Немного наивное желание - чтоб все неприятности прошли сами собой, как проходили в детстве. Но когда я нашла свое место неизменным, даже скамью, кажется, ни разу не красили, мне показалось, это вполне возможно. Площадка перед деревом была усыпана мелкими камешками и врезалась прямо в пологий склон, спускающийся к реке. Дуб приветственно прошелестел листьями, я на минутку прижалась к стволу щекой, здороваясь. Мое теплое шершавое убежище, тайный мир, полный покоя, спасибо что ты есть! Я уселась на самый краешек скамьи, воздух пах цветущей травой, в изобилии росшей вокруг и тень дуба полностью защищала от вечернего солнца. Самое приятное - здесь было тихо и безлюдно, похоже сюда никто не ходит, да и зачем так далеко идти, когда в парке полно мест поближе да поудобнее? Тут было хорошо, я долго сидела, слушая, как бормочет дерево. Что-то меня тревожило, что-то в моей жизни шло не так, как будто немного выезжало из колеи. Как будто... не я одна была не в себе, но и окружающие меня люди тоже. Сформулированная, эта мысль рассмешила и успокоила, так что я даже решилась пойти домой и отдаться на растерзание маминому любопытству. Прошло несколько дней. Выяснилось, что наша фирма занимается реализацией выращиваемой в области сельскохозяйственной продукции. Также у нас имелось несколько дочерних предприятия по ее переработке и хранению. Никогда бы не подумала, что этим можно заработать на подобный офис, разве что на каморку под лестницей в школьном спортзале. Я поделилась подозрениями с Машей, но ее вера в идеального по всем статьям мужчину Бориса Сергеевича была непоколебима. Тогда я обратилась за объяснениями к Ларисе Николаевне и она восприняла мой осторожный вопрос с добродушным смехом. - Ну что вы, Федора, не забивайте себе голову подобными вещами. Какая у вас фантазия! Надеюсь, мои расспросы о законности деятельности фирмы до Бориса Сергеевича не дошли. В любом случае, с самого первого случая каждый раз, когда он меня встречал, то вел себя совершенно одинаково - оценивающе оглядывал, как будто прикидывая, не больна ли я чем заразным и никогда ничего не говорил. Маша была довольна!
скачать файл



Смотрите также:
Юлия ШолохТихий омут
162.26kb.
Быстрова юлия Михайловна
465.27kb.
«энциклопедия имени юлия»
147.3kb.
Плотникова юлия Кимовна социология вич-инфицированности: проблемное поле, институциональное моделирование и социальный контроль
504.32kb.
Юлия тимошенко: «мы должны построить правильную концепцию сотрудничества между портами, профильными министерствами и инвесторами»
63.36kb.
Самович Юлия Владимировна право человека на международную судебную защиту специальность 12. 00. 10 – Международное право
608.85kb.
Соломанина Юлия Владимировна республиканская форма правления в россии: история и современность
419.09kb.
Конкурс «Земляки» ученица 10 класса Киле Юлия учитель истории и обществознания Бельды Г. В
76.53kb.
Исследовательская работа: «Святослав Храбрый забытый Герой!»
141.36kb.
При смещении на два символа вправо кодируется словом
11.24kb.
19 августа 1883, 10 января 1971, Париж французский модельер, основавшая модный дом Chanel и оказавшая колоссальное влияние на моду XX века
96.15kb.
Модификация состава жирных кислот печени крыс в условиях высокожирового рациона татьяна Павловна новгородцева1, Юлия Константиновна караман1, Татьяна Александровна гвозденко1, Наталья Владимировна жукова2
40.39kb.